Еще один щелчок, и Даверн распластался на земле. На фоне темнеющего неба промелькнула стрела.
«Это не он, — понял Ваэлин, вглядываясь в темную пустоту между деревьями. — Песнь предупреждала не о нем».
— Ползи в лагерь, — приказал Даверну Ваэлин, стягивая с себя плащ. — Поднимай тревогу.
— Я… — Парень дико озирался, продолжая лежать. — Но кто это?
— Стрелки с длинными луками, насколько я могу судить, — ответил Ваэлин, подбрасывая плащ в воздух и глядя, как тот затрепыхался, пронзенный стрелами. — Беги скорей!
Сам он вскочил и побежал к полосе деревьев.
Досчитав до трех, рухнул навзничь. Над головой просвистел следующий залп. Снова рванулся, пронесся, виляя из стороны в сторону, и в десяти футах заметил первого лучника: фигуру в капюшоне, встающую с натянутым луком из высокой травы. Ваэлин метнулся к нему, упал, откатился — стрелок промазал на какой-то дюйм. Аль-Сорна вновь вскочил и двинул лучника ребром ладони по шее. Слева показался еще один, тот уже отбросил свой лук и достал длинный нож.
Ваэлин схватил лук упавшего и с размаху ударил противника по голове. Тот отшатнулся, дико размахивая руками. Ваэлин пропустил один удар сердца и, пригнувшись, метнулся вбок. В воздухе мелькнула стрела и вонзилась в грудь нападавшего.
Перед Аль-Сорной возник еще один лучник, прицелился. «Пятнадцать футов, — прикинул Ваэлин. — Ни туда, ни сюда». Позади лучника выросла тень. Блеснул металл, и лучник упал, сраженный ударом ножа. Даверн едва успел повернуться, когда на него надвинулась новая фигура в капюшоне, с воздетым над головой топором.
Парень поднырнул под топор, целя ножом в плащника, но тот не был новичком в бою. Блокировав удар рукояткой топора, он локтем стукнул корабела в висок. Юноша упал.
«Не успеваю», — подумал Ваэлин, бросаясь на плащника, который уже занес топор над Даверном.
Из темноты раздался звериный рык. Крупное тело пронеслось перед Ваэлином, и человек с топором упал. Послышался стук копыт, из леса выехал всадник с длинным посохом в руке: он замахнулся, и еще один лучник повалился на землю.
Опять рычание, вопли ужаса, удаляющийся топот, затем новый вскрик, на сей раз — милосердно короткий, и еще пять, один за другим.
— Брат, — произнес Норта, подъезжая ближе и осаживая коня. В его глазах светилась тревога, светлые волосы развевались на ветру. — У Лорен был сон.
* * *Когда наутро Ваэлин явился в лагерь, Даверн как раз выходил из палатки целителей. На голове у него была повязка, в пол-лица лиловел синяк.
