— То есть? — Даверн был сбит с толку.
— Ты же собирался мне сказать, что твой отец был прекрасным человеком и что, убив его, я разбил сердце твоей матери. Как она, кстати?
Рот Даверна перекосился, парень издал хриплое рычание. Время словно остановилось. Ваэлин почувствовал, что он готов прекратить притворство.
— Мать до самой своей смерти ненавидела вас, — проговорил он наконец. — Она бросилась в море, когда мне было двенадцать.
На Аль-Сорну обрушились тяжелые воспоминания. Ледяной дождь, льющий как из ведра, кровь, стекающая по песку, шепот умирающего мужчины: «Моя жена…»
— Я не знал, — сказал Ваэлин.
— Извини…
— Я сюда не за извинениями пришел! — Юноша решительно шагнул к нему.
— А за чем же тогда? Разве моя кровь смоет твое горе? Или склеит разбитую жизнь? Неужели ты действительно думаешь, что своим поступком добьешься чего-нибудь, кроме виселицы?
— Я пришел восстановить справедливость… — Даверн наступал, не отнимая руки от меча, но замер, как вкопанный, когда Ваэлин расхохотался.
— Справедливости? — переспросил тот, отсмеявшись.
— Однажды я тоже пытался добиться справедливости у одного старого интригана. И он дал мне ее, эту самую справедливость, вот только взамен мне пришлось отдать ему свою душу. Я сделал это ради тебя и твоей матери. Разве Эрлин не рассказывала?
— Мать говорила, что ты солгал, — ответил Даверн. В его голосе прозвучала неуверенность, но лицо по-прежнему было искажено злобой, а в тоне слышалась угроза. «Ненависть, копившаяся всю жизнь, не уходит после нескольких слов».
— Она обманывала себя, хотела этим смягчить свой гнев, — продолжил Даверн. — Хотела отвратить меня от моей цели, но мое дело правое.
— Ну так убей меня сейчас же, и покончим с этим. — Ваэлин широко развел руки. — Раз уж твое дело правое.
— Где ваш меч? — требовательно вскричал Дарвен. — Берите клинок и сражайтесь.
— Мой меч не предназначен для таких, как ты.
— Проклятье! Идите сейчас же за мечо…
Из рощицы послышался тихий щелчок, словно хрустнул прутик."
"Ваэлин бросился на Даверна, успевшего наполовину вытянуть меч из ножен, схватил его за пояс, и оба они повалились на землю.
Что-то просвистело над их головами. Даверн задергался, брыкаясь, и Ваэлин отпустил его. Со стороны рощи послышались новые щелчки.
— Катись вправо! — рявкнул Аль-Сорна, сам же метнулся влево. Около десятка стрел вонзились в землю там, где они только что лежали.
— Что там? — выкрикнул Даверн, пытаясь встать.
— Ложись! — грозно прошипел Ваэлин. — На нас напали.
