За все эти годы там сменилось огромное количество лиц, множество людей умерло в петле или на ристалище. Жадный до власти болван лорд Артис, которого она ценила за прагматизм. Толстый лорд Аль-Унса с его неуклюжими манерами, продажный до мозга костей, зато умевший рассмешить, как никто другой. Линден, бедный, влюбленный дурачок Линден… И Ваэлин.
— Да, наверное, я действительно ненавижу дворец, но другого дома у меня нет.
— А твой брат никак не управится без твоих советов?
— Он, разумеется, хотел бы, но мне противна сама мысль о том, чтобы покинуть его.
Может быть, позже, когда наступят спокойные времена, я найду себе другой дом.
— На Горе много места, — улыбнулась Давока.
— Сомневаюсь, что мое общество придется по вкусу Малессе, — рассмеялась Лирна. «В конце концов, всегда есть Северные пределы…»
* * *— Этот лес очень стар, — с тревогой сказала Давока, глядя на темную чащу, подступавшую к самой дороге. — Я чую его древность.
Лирна и раньше замечала неприязнь Давоки к лесам.
Плотный строй деревьев беспокоил лоначку, привыкшую к горам и тундре.
— Урлишский лес — самый большой в Королевстве, — пояснила Лирна. — Он находится под охраной самого короля. На нашем континенте только Великий Северный лес превосходит его по размерам.
— Каком еще континенте? — нахмурилась Давока.
— На суше, по которой мы едем.
— А есть и другие?
Лирна чуть было не рассмеялась, но заметила искреннее любопытство в глазах Давоки. «Она знает так много и в то же время так мало».
— Нам известны еще четыре, — ответила она. — И все — крупнее нашего. Может быть, имеются и другие, но пока никто из Королевства их не видел. Или просто не вернулся, чтобы рассказать нам.
— Вовсе нет, — встрял Арендиль. — А как же Керлис Неверный? Говорят, он уже совершил два кругосветных путешествия и сейчас как раз отправился в третье.
— Но это же сказка, — возразила Лирна. — Легенда.
— Нет-нет! — настаивал Арендиль. — Дядя Ванден клянется, что встретил его лет тридцать назад.
— Кто такой этот дядя Ванден?
— Дедушкин кузен, в свое время он был славным рыцарем. Я зову его дядей потому, что он всегда вел себя со мной как дядя. И он очень старый.
— Такой старый, что даже встречался с тем, кто никогда не умирает?
— Но это правда! — начал горячиться Арендиль. — Мой дядюшка никогда не лжет. Это случилось, когда он был на службе у смотрителя Северного взморья.
