Лирна сжала ее руки и поцеловала в щеку, прошептав на ухо:
— Подлец и насильник сдохнет, но не приблизится к вашему сыну, даю вам слово.
Алис облегченно вздохнула и, отступив назад, протянула руку Арендилю, который хмуро переминался рядом с дедом:
— Иди же ко мне, попрощайся со своей матушкой.
Если мать была переполнена благодарностью, то Арендиль являл собой образец угрюмой обиды.
— Ну почему мне нужно уезжать прямо сейчас? — тоскливо протянул он. — Может, лучше зимой? Или через год?
— Арендиль! — возвысила голос Алис, вновь протягивая руку.
Мальчик еще больше насупился и хотел было заспорить, но дед подтолкнул внука коленом:
— Не смей оскорблять ее высочество и не заставляй себя ждать, мальчик.
Давока на своем пони подъехала к ним, ведя в поводу прекрасную серую кобылу — ту самую, которую лорд-маршал собирался подарить Лирне.
— Бери, — сказала лоначка, кидая повод Арендилю.
— Ну вот, теперь у меня есть собственный конь, — скривился тот.
— Боюсь, лошадь действительно великовата, — сказала Лирна Давоке.
— У нас нет ничего более подходящего для ребенка?
— Я вполне справлюсь с ней! — рявкнул Арендиль, вставляя ногу в стремя и ловко вскакивая в седло. — Просто лошадь незнакомая, вот и все.
Алис взяла сына за руку и поцеловала. Барон мягко потянул ее прочь. Лирна заметила, как щеки мальчика залились густым румянцем, и отвернулась.
— Барон, госпожа Алис, благодарю вас за гостеприимство, — попрощалась принцесса, возвысив голос, чтобы слышали все окружающие всадники.
— Будьте уверены, что ваш воспитанник-сирота получит при королевском дворе самое лучшее образование.
Бендерс обнял дочь за плечи и прижал к себе, а Лирна, развернув Крепконога, поскакала во главе отряда прочь от замка.
* * *Ехали они быстро и уже три дня спустя расположились лагерем у северной опушки леса Урлиш. Лирна с Давокой поупражнялись в метании ножа, что стало их ежевечерним обычаем. У лоначки была целая связка метательных ножей, позаимствованная, вероятно, у какого-то беспечного брата из крепости на перевале, так что Арендиль смог присоединиться к ним, хотя отсутствие нужных навыков удручало мальчика.
— Мальчишку вообще не учили воевать, — сказала Давока, глядя, как ножик Арендиля пролетел мимо бревна, которое они использовали в качестве мишени.
— Неправда! — запротестовал тот. — Я умею ездить верхом, бросать копье и биться на мечах. Дедушка сам меня учил. С тех пор как мне исполнилось восемь, мы с ним занимались каждый день.
