У меня даже есть собственные доспехи, только мне не разрешили взять их с собой.
— Доспехи, — передразнила Давока, и ее ножик вонзился в самый центр бревна. — Этих железнопузых убить проще простого — нужно просто подождать, пока они спешатся. Опасны они только тогда, когда несутся на коне во весь опор."
"— Во дворце ты легко сможешь подобрать себе что-нибудь подходящее, — заверила Лирна Арендиля, и ее собственный ножик вонзился в край бревна. — У нас там бесконечные залы, заполненные разнообразными доспехами и мечами на стойках.
Меня всегда удивляло, что мы тратим так много денег на вооружение гвардии, в то время как эти мечи пылятся, захламляя дворец.
— У моего дедушки тоже есть куча мечей. И копий. Он привез их с войны в пустыне.
— А он рассказывал тебе что-нибудь? — поинтересовалась Лирна. — О той войне?
— О да! Хотя потом часто грустил. Предательство лорда Аль-Сорны до сих пор мучит его. Он говорит, что если бы армия узнала об этом, то все солдаты остались бы там и умерли, лишь бы не дать его схватить.
Даже кумбраэльцы.
Лирне нравилась детская непосредственность Арендиля, а упорное игнорирование титулов проводило ее в восторг, хотя принцесса понимала, что подобная привычка сделает юношу легкой добычей придворных. Как, впрочем, и Давоку…
— Дворец — нехорошее место, — сказала Лирна лоначке перед сном.
Они отдыхали у костра, Арендиль уже посапывал в палатке. Давока уселась на волчью шкуру, вытянув длинные ноги, и резала вяленую говядину охотничьим ножом.
— Опасное? — спросила она на языке Королевства.
Принцесса заметила, что Давока почти всегда говорит на нем.
— В определенном смысле. Хотя подобные опасности вряд ли тебе знакомы. Понимаешь, люди там лгут, как дышат. Твоя близость ко мне вызовет подозрение и зависть у одних, другие же постараются обратить это обстоятельство в свою пользу. Тебе придется следить за своим языком и никому не доверять.
— У меня есть твое доверие, это все, что мне нужно, — улыбнулась Давока, продолжая жевать.
— Ты сколько угодно можешь называть меня королевой, но я не правлю здесь.
Во дворце мои советы лишь терпят, отвергая или принимая, если вдруг мой брат находит их выгодными. Боюсь, моего доверия не хватит, чтобы избавить тебя от зла, которое ждет нас там.
— Но ведь это твой дом, пусть ты и говоришь о нем так, словно ненавидишь.
«Ненавижу?» Можно ли ненавидеть место, которое ты знаешь, как свои пять пальцев? Дворец утратил для нее свое таинственное очарование, еще когда она была маленькой.
