Однажды я улетела далеко-далеко, надеясь пересечь океан и увидеть берега Далекого Запада. Но отец ожидал меня к обеду, и пришлось вернуться назад в мое тело — но возвращение было похоже на то, как будто натягиваешь ледяную кожу. От ужаса я начала дико кричать. Отец нашел меня трясущейся на полу комнаты, словно я только что искупалась в ледяном озере. Тогда я все ему рассказала. Он не испугался и не удивился. Положил меня на кровать, приказал принести теплого молока и сидел рядом, пока дрожь не прошла. Затем взял меня за руку и подробно рассказал, что ваш народ делает с теми, в ком обнаруживается подобный дар.
Предупредил, чтобы я никогда и никому не рассказывала о полетах.
— А потом пришла Орда?
— Через два лета. Я была осторожна, никогда не летала дольше часа и всегда только ночью, чтобы мое тело оставалось в безопасности у горящего камина. Я увидела, как они разделались с караваном, везущим лазурит из Сребродола на юг. Четыре десятка погонщиков были в одно мгновенье растерзаны боевыми котами и копьястребами.
Воины ходили среди трупов, срезая трофеи, и все они светились темно-красным. Никогда прежде я не видела душ, покидающих тело. Это походило на легкое дуновение ветерка, задувающего свечу. Но среди них была одна, сиявшая ярче прочих. Когда она взлетела, мне показалось, что мир прогнулся под нее, будто воронка, в которую и затянуло сверкающую душу…
— Куда же она отправилась? — Ваэлин наклонился поближе, когда женщина умолкла.
— Не знаю. На миг я увидела то, что находилось в воронке, — сплошную тьму.
— Она вновь умолкла и обняла себя за плечи, подавляя дрожь. — Я рада, что больше никогда этого не видела.
— И ваш дар помог лорду Аль-Мирне заранее подготовиться к обороне?"
"— Верно. Я побежала к нему с новостями, выложив ему все в присутствии капитана Адаля и брата Келана. Он взял с них клятву молчать, они держат ее уже много лет. Впрочем, я уверена, многие что-то подозревают, а есть и те, кто знает наверняка, вроде вас или Санеша.
— Эорхиль не боятся Тьмы?
— Они, как и сеорда, уважают ее.
Они знают, что ее можно использовать во вред, но не боятся без причины тех, кто владеет даром, — ответила Дарена и вопросительно приподняла бровь.
«Баш на баш. Секрет за секрет».
— Сеорда зовут это песнью крови, — произнес он.
— Это они вам сказали? — На лице ее мелькнул страх, который он уже видел, когда шаман делился с ними воспоминаниями.
— Слепая женщина. Она назвала себя Нерсус-Силь-Нин. Я повстречал ее в лесу Мартише.
