Они захохотали, повалившись друг на друга, словно не были они взрослыми, умудренными жизнью людьми, словно не было лет, когда росли дети и приходилось пробиваться в жизни, — а они снова молоды, свободны и беспечны.
— Могу себе представить, что скажет Юлька, когда я вернусь домой в килте.
Диана хмыкнула — тоже мне, откровение. Она точно знала, что скажет Юлька Озарянская, профессор Озарянская, — ничего. Она даже вряд ли заметит, что с ее мужем произошли такие метаморфозы.
— Да плюнь на Юльку, пусть что хочет, то и говорит.
На кухню вошел Стас с пустой тарелкой.
— Тетя Дина, я еще пирожков возьму. А Наташа когда придет?
— Конечно, бери, Стасик. Не знаю когда, она сейчас живет на работе. Много людей нуждаются в ней. — Диана сама наполнила тарелку Стаса свежей выпечкой. — Вот, Дмитрий, бери пример со своего сына, мне таки нравится, как кушает этот ребенок!
Озарянский фыркнул — непередаваемый одесский акцент получился у Дианы так естественно и органично, словно она всю жизнь прожила в этом благословенном городе.
— В нем все сгорает немедленно, метаболизм такой, а я…
Стас по приходе в дом тут же нырнул в Интернет и вычеркнул себя из списка людей, находящихся в сознании. И только запах лакомства ненадолго возвращал его в реал — ровно настолько, чтобы пополнить запасы на тарелке.
— Вкусные пирожки, тетя Дина, мать так не умеет.
— Что она вообще умеет!
Стас вышел, а Диана с Дмитрием переглянулись.
Ничего не было сказано, да и не нужно, потому что взгляды их говорили красноречивее слов.
«Что, брат, твоя жена по-прежнему косорукая неумеха, помешанная на науке?»
«Что делать, Дина, после стольких лет не разводиться же!»
— Как Алинка замуж вышла, пришлось нанять женщину, чтобы готовила и по хозяйству управлялась.
— Так это понятно…
Юлия Озарянская приходилась Диане Викторовне кузиной.
Старше Дианы на пять лет, с детства демонстрировала способности к науке, на нее возлагались огромные надежды, ею гордились, ее ставили в пример Диане, вечно витающей в облаках. Но все сходились во мнении, что замуж выйти Юля вряд ли сможет, настолько она была поглощена учебой.
Между сестрами никогда не было дружбы — разница в возрасте, и более того — сестры были настолько разными, что дружить им было просто не о чем.
