— Он зарыдал, а потом продолжил почему-то шепотом: — Когда был смысл, когда знал, что ты не один, и неважно, хорош ты собой или так себе, и даже если ты не очень умный — тебе найдется место, а случись что, тебе помогут. Это ощущение, словно ты падал, а тебя подхватили и не дали погибнуть, — это стоит всего на свете, и плевать, что выше первого уровня не светит подняться, рядом братья и сестры, такие же, как ты сам, и ты теперь все можешь.
— Что можешь?
— Все, что угодно. — Павлов зло прищурился. — Есть работа, если заболел — тебя не оставят, и секс есть, он как часть программы, и есть понимание, что жизнь твоя имеет смысл, что ты не один…
— А цена за это?
— Ничего не жаль.
И когда это исчезло, и я оказался там, где и был…
— Что ж ты не саморазвился?
— Не всякая душа готова к этому, нужно расти. — Павлов закачался, словно в такт какой-то мелодии. — Часть наших оставила тела, а я не успел, меня не было в храме в тот день. Но я смог выжить, работал — и все время помнил.
И искал кого-то из наших, искал все время — и нашел. Вернее, меня нашли, и хотя мы не могли пока собираться, мы снова были одним целым.
— Кто вам приказывал?
— Ванька знает, но вряд ли скажет — они там, во внутреннем круге, все крепкие орешки, я бы сказал, если бы знал — Учитель был прав насчет меня, я сказал бы, а он нет. Ирка тоже не скажет, да и не найдете вы ее, раз сразу не взяли.
Голос Павлова звучал совсем тихо, но полковник слышал каждое слово.
— Есть хозяева — вот они решают, кому жить, кому умереть, несовершенные души надо отпускать, чтобы они перерождались.
И мы хотели помочь им в этом.
— И попутно заработать?
— В этом нет ничего плохого. — Павлов посмотрел на полковника в упор. — Тем, кто ушел в путешествие, имущество больше не нужно.
Бережной пожал плечами и вызвал конвоира.
Один узелок развязался, но ниточка пока никуда не привела. Нужно говорить с Марконовым, но что, если и он тоже имеет отношение к секте?"
"«Нет, вряд ли. — Бережной вздохнул.
— Потапов сказал, что Марконов — хороший мужик, да и ожоговую больницу строит, это не что попало! Но кто-то из его окружения — да, из секты. Видимо, гидру эту только загнали в подполье. А уж то, что молодой Малышев в секте состоял, ясно как день. Этим они его и взяли — напугали оглаской. Никто не доверит вести свои дела фирме, где один как минимум партнер — член секты, которая известна тем, что ее адепты полностью подчиняются верхушке.
