Геннадий представить себе не мог, как работает голова этой женщины, но ее слова, что все утрясется, успокоили его, Анна Валентиновна никогда слов на ветер не бросает, если говорит, что утрясется — значит, так оно и будет, если скажет, что не выйдет — все, суши весла. А тут надежда есть, раз она пообещала, что уладит дело, и можно оставить это на нее и работать дальше.
Но беспокойство о Маше не давало Геннадию сосредоточиться на работе. Никто вот так просто не исчезает, а уж тем более — Маша. Всегда невозмутимая и здравомыслящая, вдруг исчезла внезапно, средь белого дня, ее телефон оказался выключен, Геннадий совсем уж было решил поехать к ней домой, но на карте города здание, где, согласно документам, жила Маша, оказалось каким-то складом.
А тут еще фирма, занимающаяся перевозками. Маша, как исполнительная секретарша, фирму нашла и о времени договорилась, да только Геннадий позабыл, а напомнить оказалось некому. И когда ему позвонили и сказали, что машина и грузчики находятся у офиса, сначала даже не понял, о чем идет речь.
Но потом, конечно, вспомнил и, заперев кабинет, ринулся вниз по лестнице — дел было невпроворот, только и это откладывать было некуда, Диана Викторовна с Наташей уже освободили комнату на втором этаже дачи и ждали его приезда.
Фургон ехал за ним, а Геннадий все еще прокручивал в уме, как же ему извернуться так, чтобы все успеть. А еще ко всему и дом опечатан, а он сгоряча позабыл об этом. К тому же дом заражен вирусом… Или нет, там же все обработали. Но печать! И нужно снова позвонить Реутову, чтобы решить, как ему теперь быть.
Черт подери, Реутов и так занят, но иначе совсем не выйдет, а грузчики — вот они, сидят, курят, искоса поглядывая на него.
— Чего тебе, Геныч? Я занят.
— Дэн, тут такое дело… Я хочу забрать из квартиры Олега его вещи и мебель, чтобы он…
— Ну, так забирай, я-то тебе зачем? Заразы там уже нет.
— Так ведь дом опечатан, как же…
— И то верно. Ладно, погоди, я сейчас подъеду. Будешь должен."
"Геннадий с облегчением вздохнул. Одно дело — снять печать с двери, рискуя перед законом, который, вполне вероятно, очень косо смотрит на такое самоуправство, а совсем другое — когда эту же печать снимет майор Реутов.
— Хозяин, долго ждать еще?
Это старший среди грузчиков. Остальные курят, сидя на бордюре у дома, и весеннее солнце не оставляет места для иллюзий: все они с явными признаками алкоголизма, и Генка не может не думать, что сограждане спиваются устрашающими темпами.
«Ну, эти хотя бы работают.
