– Капитан Уилер поедет? – Глупому Эйвону нужны подорожные, «фульгат» обойдет караулы и обгонит судьбу, только как ему после всего вернуться? Уехавший без спросу становится дезертиром. – Я напишу бригадиру Придду. Пусть капитан Уилер, сделав главное, отыщет нареченного Валентином. Он обещал помощь, и он держит слово.
– Ну так Зараза ж!.. Только зря вы хлопочете, Селина Фельсенбургу сама написала. Я, как вы из кухни выскочили, как раз к гусиному шкиперу с письмом собирался.
– К доброму Юхану?
– Да уж, добрый… Медведь такой доброте обзавидуется.
– Нареченный Хайнрихом?
– Любой! Выжига еще тот, мимо пасеки точно не проскочит.
– Мы идем за медом, – напомнила себе и спутнику Мэллит, – мне нужен мед, но сперва я хочу увидеть Юхана.
– Хотите – пошли, только чур не грустить! Успеет Руперт – хорошо, ну а на нет и суда нет. Хайнрих, он ничего. Всяко не корнет Понси и не дрянь паркетная, да и наша Селина не промах. Пойдет что не так, папеньке нажалуется, а то и сбежит, это она умеет.
2Небрежно запечатанное письмо камеристка оставила адъютантам: Фрида не делала из своего приглашения тайны, а невнимание к дочке Рудольфа выглядело бы по меньшей мере странно.
Савиньяк спокойно убрал безупречно-очаровательное послание в бюро и распорядился о десерте и напитках, которые надлежало подать в комнаты герцогини минут через сорок. Старательный Сэц-Алан заикнулся о цветах, Лионель согласился, уточнив, что преподносить оные следует от имени регента.
– Да, Монсеньор, – подтвердил ничего не подозревающий капитан.
– Сейчас можно купить зимние гвоздики и иммортели.
– Лучше гвоздики, но не королевские. Не найдете, возьмите корзину розовых, в крайнем случае – малиновых иммортелей, но сперва зайдете к Райнштайнеру и попросите его прийти на полчаса позже.
Для визита вежливости полутора часов более чем достаточно. Если ссора начнется немедленно, повода для ухода не потребуется, но, судя по письму, бывшая маркграфиня будет играть тоньше."
"К гостье Ли спустился в парадном мундире. Застегнутом на все пуговицы.
Урфрида изящно никла в способном принять пару любовников или одного Хайнриха кресле. Черное с серебряной оторочкой платье казалось почти монашеским, однако сия атласная добродетель держалась лишь на двух умело продернутых шнурах. Марианна в подобных туалетах выглядела невероятно, как, впрочем, и освобождаясь от оных, но до сегодняшнего дня Ли полагал этот фасон тайной Капуль-Гизайлей.
– Добрый день, сударыня, – Проэмперадор учтиво наклонил голову.
