Променяла медведя на суслика!"
"– Его величество хочет возмещения ущерба, – испугалась гоганни, – или мести? Прошло ли со дня отказа четыре раза по пять лет?
– Еще как! Нет, глянуть на женишка мне порой хотелось, но чтоб вот так? И что ему только надо?
– Названный Хайнрихом мог пожелать расспросить подругу Селину или недостойную о странном. Мы видели много, но не знаем, что важно.
– Так вы что, видались уже?
– Подруга встречала его величество дважды и просила о помощи, но она не потребовалась, а я ради гостя вставала к жаровне…
Сказать больше гоганни не успела: в открытую кем-то дверь вбежал кот и немедленно вспрыгнул на угловой сундук, раздались голоса и в гостиную вступили его величество и первородный Ли.
Именуемый Хайнрихом был наряден, но меж его бровей залегла складка. Он был варит, как и мараги, а во Франциск-Вельде пели о покинутых женихах, которые убивали разлучников и изменивших слову невест. В прошлый раз владыка гаунау был весел и не внушал страха… Неужели спустя столько лет он жаждет мести, и сможет ли Проэмперадор остановить беду? Любимое лицо было спокойней льда, и это пугало.
– Ваше высочество, – названный Лионелем слегка поклонился, – представляю вам его величество Хайнриха, нашего союзника и гостя.
– Благодарю, – Царственная подала руку, как первородные подают ее для поцелуя, но гаунау ответил пожатием, словно встретился с мужчиной и воином.
– Лучше поздно, чем никогда, – хохотнул он и обернулся к первородному. – Ну и кто здесь шутит, ты или судьба?
– Первородная Матильда желала видеть меня, – чтобы заслонить Царственную, пришлось обойти сопящего короля.
– Она была добра ко мне, она добра и…
– Натворила кучу глупостей, – подхватила первородная, и за спиной Мэллит зажурчало. Кто-то разливал напитки, а внуки Кабиоховы не пьют, опасаясь дурного или же замыслив его.
– Вот ведь… – в голосе Хайнриха не слышалось гнева. – Куча-то хоть большая?
– Соразмерная. Вам, ваше величество, повезло, что натворила я ее в Агарисе. Тюрегвизе прежде пили?
– Пил, – рука Хайнрика затмевала иные бедра, и она легла на плечо первородного Ли.
– Вот он приохотил! Не хуже нашей можжевеловой. Значит, повезло?
– Еще как! – засмеялась Царственная, и у Мэллит окончательно отлегло от сердца. – Так налить?
– Позже. Братец горностайкин где?
– Его уже вызвали, – коротко объяснил Ли, и все стало ясно. В Гаунау завелись бесноватые, и Герарду с Сэль предстоит сделать для Хайнриха то, что они уже сделали для дриксенского Бруно.
