– С баронессой подожди. – На генеральшу еще посмотреть надо. Слово свое назад она вряд ли возьмет, но как бы молоко от таких новостей не пропало.
– Я не знаю, когда увижу Роскошную, и я не доверю тайное бумаге.
– Еще чего не хватало! Так куда вас после Франциск-Вельде занесло?
То, что овдовевшую баронессу с приемной дочерью занесло к родичам Придда, Матильду не удивило. Светлоглазый Валентин на пути Мэллицы попадался постоянно и всегда к месту. Алатка помнила красивую непроницаемую физиономию, за которой прятались, как оказалось, бешеная воля и готовность швырнуть на кон всё.
Такой плюнет и на сплетни, и на прошлое, но приглядеться к парню, благо он должен быть в Старой Придде, надо. Может, даже помочь шагнуть навстречу, а пара выйдет загляденье! Жаль только, что замуж идти баронессе Вейзель, а не господарке Сакацкой. Подбить, что ли, аспида взять воспитанницу, так человек не дайта – захотел и завел, тут судьба нужна!
– …приехали подобный Флоху Проэмперадор, – на странном слове девчонка запнулась, вернув Матильду в украшенную зимними цветами гостиную, – барон Райнштайнер и генерал Ариго.
Генерал Ариго увидел хозяйку замка и полюбил ее, а нареченная Ирэной отдала гостю свое сердце. Это было неожиданно, но наполнило счастьем всех…
История сестры Валентина и одинокого вояки была странной и красивой, хоть сейчас в песню. Матишка таких в детстве наслушалась, с того, может, и одурела. Не повезло, сокол слизняком обернулся, но у других-то срасталось! Тот же Балинт.
Ее высокопреосвященства подняла стопку.
– Чтоб он всегда возвращался, а она дожидалась! Ты в Сакаци про Пала, слепого господаря, и Барболку с пасеки слышала? Вот и у них…
Мэллица не помнила, но слушать о чужой любви хотела. Точно, есть у нее что-то, и наверняка с Валентином. Матильда отодвинула тюрегвизе – на сегодня хватит – и приготовилась говорить о счастье, не о смерти. Не вышло.
– Сударыня, – вбежавшая подружка Мэллит вина не пила, но глазки у нее блестели, – прибыл его величество король Гаунау и с ним Монсеньор… граф Савиньяк.
Я сказала, что здесь вы, и его величество просит разрешения войти.
3Все слова, кроме самого первого, были знакомы, но, оказавшись рядом, словно бы утратили смысл. Переспрашивать – дурно, и Мэллит не переспросила, однако Царственная повторила сказанное и быстро налила себе алатского питья.
– Не поняла? – рассмеялась она. – Сейчас поймешь… Меня с этим Хайнрихом сосватали, а я удрала.
