– Я прочел, – маршал вернул посланцу футляр, а само письмо за неимением бюро или хотя бы адъютанта сунул в карман. – Благодарю казара Баату за дружбу и щедрость и надеюсь, что его надежды оправдаются, но меня несколько удивляет, что казар не упоминает о сестре. Епископ сказал, что ваш приезд связан с тем, что она… С тем, что скоро…
– Совершенно верно. – Кагет не стал дожидаться конца дипломатических мук. – Мой казар счел уместным отделить тревогу от радости. Дары по случаю двух радостных событий и соответствующие письма я уполномочен вручить в знаменательный день, который вряд ли заставит себя долго ждать.
Но пока женщина занята своим предназначением, мужчина должен обратиться к своему, то есть к войне.
4Смотреть в спину себе уходящему, хоть бы и вдвоем с Ли, было жутковато, и Арно обернулся к однокорытникам, но их не оказалось, рядом стоял еще один Лионель, и такое лицо у него Арно видел лишь в Аконе. Они готовились встретить выходца и слушали неровные шаги, которые вообще-то следовало заглушить толстенной стене.
Четкий прерывистый звук был страшен, но лицо Проэмперадора пугало больше.
Окликнуть стоящего Ли виконт не решился и перевел взгляд на идущего, но обернулся не он, а унар Арно. Оказалось, ничего страшного, как в зеркало посмотреться, а вот остальные-то куда делись? Их же заперли вшестером… Ну и дурак же он! Берто сейчас в Хексберг, Йоганн в Аконе, Норберт погиб, Паоло, скорей всего, тоже, но был еще кто-то! Точно был, из-за него все и началось.
Паршивец что-то натворил, вот их всех и загнали в холод, к остывшему камину. Вокруг валялись осколки от бюста Франциска, нет бы убрать, когда золу выгребали! Или гипсовое величие грохнули позже?
Очень далеко прозвонил колокол, и словно в ответ, захлопали крылья – взлетел кто-то огромный. Арно вновь покосился на брата, Лионель все так же смотрел на двойника, а тот уходил, не оборачиваясь, держа руку на эфесе шпаги, и с этим эфесом было что-то не так… А вот шестым в галерее был Придд! Зараза явился позже, потому из головы и вылетело…
– …ньяк! Арно!"
"Из снега торчат какие-то заиндевевшие прутья, рядом отнюдь не призрачный Валентин и множество следов, а вот колокол и впрямь звонит, причем громко.
– Где это мы?
– Ты не помнишь?
– Не очень… Здесь я вроде бы не был, но каждый пригорок не запомнишь.
– Верно и первое, и второе. – Придд неторопливо застегнул воротник. – Сюда мы прежде не заходили.
