Королева выгоняла в свои парки всех, сперва мечтать и резвиться, затем делиться восторгами от распустившихся цветов и пришедших в голову строк.
– Порядок, – доложил дважды прошедший и не подумавшим являть коварство мостиком «фульгат». – Не провалится.
– Спасибо.
Веселый снежный хруст, ясная синева, покой. Здесь просто не может произойти ничего скверного, вот во дворцовых садах бывало всякое.
С чего она бросилась напрямик сквозь мокрые после недавнего дождя колючие заросли, Арлетта не поняла. Младшая из фрейлин, она позволяла себе ребяческие выходки вполне осознанно, но сейчас о шутках не было и речи.
Что-то крикнула вслед Одетта, тявкнула собачка дуэньи, путь преградила водосточная канавка… Обходить некогда, остается прыгать!
Каблуки вязнут в мягкой, на совесть вскопанной земле, подол намок и потяжелел, шуму-то будет, но надо бежать. Надо! Туда, за кусты поцелуйника. Розовые и желтые цветы лезут в нос, в глаза, пружинящие ветки осыпают брызгами, но Леттина-Арлина рвется напролом и выскакивает на полянку, где прямо на траве сжалась в комок жалкая голубая фигурка.
Тоже фрейлина… Жозина!
– Что с тобой? – бледность, черные глаза в пол-лица и кровь, даже не кровь – кровища. Хлещет из руки, почти из ладони…
– Я… Упала… Флакон…
Флакон с нюхательной солью, подарок королевы, без которого не выйти, – вдруг кому-то из милых подруг станет дурно. Арлетта стеклянную штуковину вечно забывала, сперва нечаянно, потом, поняв, что это повод для выговора, нарочно.
Лучше слыть рассеянной, чем излишне памятливой.
– Что – флакон?
Оказалось, разбился, и Жозина рассадила себе осколком руку. Сильно рассадила, платок сразу намок.
– Прижми. Сильно… Ты что?
Упала в обморок, а кровь так и течет. Перетянуть? Чем? Шнуровку сразу не выдерешь, надо орать…
– Арлина? Что с тобой, что здесь такое?
Кара, ну хоть что-то!
– Жозина порезалась. Осколком, кровь течет…
– Отойди."
"Кара… Каролина Борн становится на колени, прямо в окровавленную траву, перехватывает безвольную руку в ало-голубом рукаве, что-то шепчет.
Вытащить свой флакон и сунуть Жозине под нос, бежать за помощью или все же заорать? Уже не нужно. Сквозь поцелуйник ломится еще кто-то, фрейлины резвятся с другой стороны, а вот у малого зверинца вечно толкутся гвардейцы.
– Милые дамы, у вас неприятности?
– Нужна помощь?
Двое офицеров, маркиз Эр-При и еще кто-то незнакомый. Светлые волосы, а глаза почему-то черные, как у кэналлийца.
