Нет, положительно Вальтер допустил много ошибок, и главной стала женитьба на девице из откровенно враждебного нашему семейству рода. Это был дурной расчет, и кровь тоже не из лучших, но когда герцог одумался, было уже поздно. Ему оставалось лишь сменить наследника в ложной надежде на то, что второй сын не унаследовал чужих недостатков.
– То есть вы не сомневаетесь в вине Вальтера Придда?
– Моя дорогая, я не могу назвать виной прозрение. Вы знаете, что в конце жизни он делал все возможное, чтобы отдалиться от супруги?
– Я редко бывала при дворе.
Вас не волнует задержка вашего супруга? Если он накануне переволновался, это могло сказаться на сердце.
– Я бы почувствовала! Наш брак был должным образом оговорен, но свершился в Рассветных садах. Единственное, что его омрачало, это несправедливость, которую Лукас ощущал всю свою жизнь. Его не понимал собственный брат, о племянниках даже говорить не стоит. Они и думать не пожелали о разделении титула и нашли в этом поддержку ее величества.
Вам никогда не бывало стыдно задним числом?
– Если и было, то я позволю оставить это при себе.
– А мы с Лукасом не стесняемся признавать, что были несправедливы к ее величеству.
– Не вы одни, до прошлой осени Талиг свою королеву не знал.
– До прошлой осени? А, вы об этой Ариго… Нет, я говорю об Алисе, которая была большей талигойкой, чем те, кто ее сверг. Королева ценила истинную кровь, и, разумеется, выскочки не могли ей этого простить.
К чему это привело, мы сейчас видим. Нас с Лукасом оправдывает лишь то, что мы отвернулись от ее величества до ее падения, а не после, как большинство.
– И все же, – вильнула графиня Савиньяк, – меня беспокоит отсутствие вашего мужа. Мужчины слишком легко относятся к своему здоровью и до последнего остаются на ногах. Давайте пошлем справиться.
Маргарита-Констанция часто заморгала и поднялась. Она не желала справляться, но была готова успокоить собеседницу.
Комнаты, захваченные явившейся в пустующий Васспард парой, являли собой единую анфиладу с двумя входами и общей гостиной посредине. Некогда в них обитал дед Валентина, Вальтер предпочитал другое крыло, с окнами в ныне запятнанный убийством сад.
– Скажите, а вам не хотелось бежать из Васспарда?
– Простите?
– Здесь многие не были счастливы, здесь умирали молодыми…
– А… Мы не суеверны, а предавать родовое гнездо – верх безответственности.
