Мы с Мелхен очень благодарны Вам за чудесные подарки к Зимнему Излому, я в самом деле очень люблю синее, а любимый цветок Мелхен – иммортель, и мне кажется, так будет всегда.
Искренне желаю Вам всего наилучшего и благодарю за все, что Вы делаете для Талига и для нас. Преданная Вам Селина.
P. S. Прошу прощения, я забыла ответить на Ваш вопрос о Маршале, хотя про него спрашивают все, кто нас знает. Он здоров, но стал совершенно невозможным, днем он спит, а ночью хочет гулять и поэтому очень громко кричит. Чтобы он нас не будил, я, прежде чем лечь, теперь отпираю садовую дверь, а утром, до прихода кухонных слуг, запираю, иначе они станут бояться грабителей, а это глупо, ведь все знают, что нас охраняют «фульгаты».
– Если бы это был не ты, – предположил успевший покончить с яблоком Рокэ, – я бы счел, что записка любовная.
– В известном смысле так и есть, сегодняшней ночью я буду занят.
– Ты впал в унарство или, наоборот, повзрослел?
– Я дал слово и обзавелся кусочком сердца. Не слишком большим, но с непривычки все равно трудно.
Кстати, о ночных визитах, когда ты решил прорубаться к Фердинанду?
– Число вылетело из головы, но пару дней на раздумья у меня было.
– Как ты теперь выражаешься, «вот как»?
– Эту присказку я позаимствовал у Бруно и, кажется, заразил графиню Савиньяк. Правда мило?
– Восхитительно. Скольких дам ты успел осчастливить за время раздумий о Фердинанде?
– Одну.
– Ты ее видел в первый и последний раз, она оказалась одна и ни о чем тебя не спросила?
– Призрачные прогулки склоняют к ясновиденью.
Да, все так и вышло, ей было около тридцати, и она не спросила меня ни о чем, как и я ее. Нашлась бы гитара, я бы в, как мне тогда думалось, последнюю ночь обошелся без этого окна…
– Отправь к нему Раймона, пусть проверит.
– Что ты ищешь?
– Подтверждения одного безумия. То, что женщина тебе подвернулась после того, как ты решил сорвать казнь, уже доказательство, хоть и хлипкое. Если у тебя появился сын, я угадал по-крупному.
– Я все еще умею удивляться. Рассказывай.
– Разливай.
Вино льется в стаканы, сгорают свечи, за окнами надрывается метель. Отличная погода для всего, кроме дороги, но дорога будет. Дорога, метель и оставленная незапертой дверь.
– Странности перекликаются, как птицы, – Рокэ, как и прежде, смотрит на огонь сквозь вино. – Она спала, я бросил на скатерть Звезды Кэналлоа и подумал, что никто больше в ловушку Леворукого не попадется… Так что ты разгадал?
– Возможно, и ничего. – Лионель приподнял бокал.
