Это говорит о том, что хорошего ждать не стоит.
– Сколько? – осторожно спрашивает он, вынимая кошелек.
Я решительно беру его кошелек и сама отсчитываю деньги. Он наблюдает за моими действиями, и у него округляются глаза.
Я отдаю деньги Марьяне, киваю товаркам, выхожу в коридор, натягиваю пальто и сапоги и прощаюсь с Инеской.
– До завтра, – говорю я, чмокая ее в щеку. – Спасибо.
– Держись! – ободряет меня подруга и слегка подмигивает. – Все обойдется!
Ну в принципе, да – как-нибудь и когда-нибудь. Не убьет же меня муж, в конце концов, я ему еще пригожусь.
Ему и его детям.
В машине мы молчим – почти до самого дома.
У лифта муж осторожно интересуется:
– Ну, ты довольна? Все сделала правильно? – И почему-то недобро усмехается.
Я смотрю на него и почти ненавижу.
Ну почему я должна всегда оправдываться? Всегда чувствовать себя виноватой? За лишнюю кофточку или пару туфель? За французские духи и югославский бюстгальтер? За кастрюли в цветах, которые принесут мне столько радости и счастья? За макароны, елки-палки, которые они сами сожрут и мне не оставят?
Я не виновата, что я – женщина и мне хочется всего и понемногу.
Потому что я еще вполне молода. Мне нет еще и сорока! И я хочу хорошо выглядеть, хорошо пахнуть и иметь красивую квартиру. Где висят не ситцевые занавески, а немецкие тюлевые. Где варят борщ не в алюминиевой кастрюле, а в эмалированной.
Где стоят вазы с цветами, которые мне никто не дарит… Кроме меня самой. И то – всегда жалко.
Я хочу идти по улице с гордо поднятой головой и ловить мужские взгляды.
Или это неприличное желание для советской труженицы и матери двоих детей! Тем более при таком муже – с кобелячьим взглядом!
Я, между прочим, тоже работаю! И вношу свой вклад. И еще – стираю, глажу, готовлю, бегаю по магазинам, проверяю уроки, выслушиваю нытье и….
Оправдываюсь. Всю жизнь – оправдываюсь!
Вот только спрашивается – за что?
Почему я должна думать только о том, что детям нужны велосипеды и куртки взамен новых, но порванных, мужу – очередной «дипломат» и новый магнитофон? А что, предыдущий уже устарел? За четыре года?
Только мое зимние пальто не устарело за шесть лет.
Да! А новая резина в машину! Это же важнее, чем мое счастье!
Я ложусь в постель и плачу. Так горько, виновато и обиженно…
Муж укрывает меня одеялом и дует в ухо – успокаивает.
– Отстань! – говорю я и захожусь еще громче.
Он гладит меня по голове и убеждает, что все будет хорошо. Виновато как-то убеждает.
Я пару раз громко всхлипываю и с улыбкой засыпаю.
