Под дверью кабинета ее ждал сюрприз – Гортензия Андреевна в шикарном костюме стиля милитари собственного производства с черным мужским зонтиком наперевес.
– Вы же сегодня не собирались…
– Я тоже рада вас видеть, Ирочка! – хмыкнула учительница. – Мария Васильевна сказала, что, раз я тут нужнее, пусть я еду. Она справится сама.
– А я только что от Анатолия Ивановича.
Только Ирина успела передать Гортензии Андреевне информацию, полученную Дубовым ценой алкогольного отравления, как пришли народные заседатели, и разговор пришлось прервать.
Да и время поджимало, пора было открывать заседание.
Когда Ирина вышла проводить Гортензию Андреевну в зал, старушка вдруг крепко приобняла ее и шепнула на ухо: «Я вас очень прошу, не спешите выносить приговор, пока мы с вами не поговорим».
Ирина хотела возразить, что там все ясно, но, зная, что Гортензия Андреевна зря болтать не станет, только кивнула.
Процесс, до сих пор катившийся как по маслу, вдруг застопорился. Из больницы пришла хамская телефонограмма, что врач приемного покоя находится на дежурстве и не бросит свой пост ради каких-то там показаний в суде.
Для полного стилистического единства не хватало только слов «обломись, дура» в конце. Пришлось отправлять встречную телефонограмму с требованием подменить и доставить в суд своенравного медработника. В принципе, Ирина вполне обошлась бы и без него, хватало показаний дежурной сестры и наряда милиции, но неуважение к закону она терпеть не собиралась. Правда, вскоре выяснилось, что дежурная медсестра тоже не явилась, сообщив по телефону, что находится на больничном по уходу за ребенком.
Святое оправдание, против которого никто не поспорит, а тем более беременная женщина-судья.
Слава богу, оперативник оказался дисциплинированным парнем, явился как штык и уверенно подтвердил, что Смульский не пытался скрыться, хотя имел для этого тысячу возможностей, а, напротив, сразу во всем признался и выразил полную готовность сотрудничать со следствием."
"Что ж, картина ясная, осталось только допросить судмедэксперта, чтобы точно установить, что смерть Вики наступила именно от удара, нанесенного Смульским.
Ну и врача-разгильдяя из принципа дождаться.
Судебный медик тоже задерживался, и Ирина хотела уже объявлять перерыв, но Шарова вдруг сказала, что у нее вопрос к подсудимому.
– Да, пожалуйста, – кивнула Ирина.
– Скажите, а как вы познакомились с Викторией?
Борис Витальевич пожал плечами.
– Отвечайте, пожалуйста.
