— Вот как? — не удерживаюсь я от язвительного замечания, но Аня продолжает, упрямо нагнув подбородок:
— Нас.
И поясняет в ответ на мой недоумевающий взгляд:
— Нас всех. Всю фирму.
— Это как? — наверно, после половины суток, проведенных в тюрьме, у меня начал отказывать мозг. Или слух.
Потому что я реально не понимаю, что она имеет в виду.
— Черт… Еблонская, соберись! — неожиданно генеральским басом рявкает Аня в ответ на мою недоумевающую физиономию, — он тебе предлагал на встрече слияние! Он выкупает у нас активы, оставляет нас в качестве “дочки”, филиала.
У них эта система проработана, они так осваивают регионы. Тупо приходят и покупают небольшие фирмы, похожие на нашу, вместе с персоналом и клиентами. А потом перестраивают на общий корпоративный формат. Получается дешево, и работа сразу идет, не прерывается…
— Погоди-погоди, — прерываю я ее, — ты мне нахера сейчас стратегию развития этих тварей рассказываешь? Ты мне отвечай на вопрос: каким образом без меня провернула продажу? И второй вопрос: на кой хер? Без меня?
— Выражаешься, как портовый грузчик, — морщится Анька, — сразу видно, женщина с прошлым… — я тянусь к ней через стол, чтоб ткнуть пальцем куда-нибудь за гадкие подъебы, но подруга уворачивается, — и руки распускает… — комментирует она, — плохому тебя там научили…
— Ты не представляешь, насколько… — шиплю я, и не думая успокаиваться.
Анька, поняв, что я вполне воспряла духом после полуобморочного тюремного состояния и способна воспринимать информацию, резко перестает улыбаться и продолжает:
— Ты, Еблонская, гонор убавь свой, а сядь и подумай… Просто подумай.
Мужик явно к тебе неравнодушен, если так подставился. Он все твои проблемы… — тут она натыкается на мой острый взгляд и поправляется, — наши. Наши проблемы… Так вот. Он все наши проблемы на себя взял, понимаешь? И нас не увольняет. Ни меня, ни тебя… А мог бы.
— Если он думает… если думает, что я… Анька… Ты не понимаешь…
Я сбивчиво пытаюсь объяснить, что Кирсанов вообще не думает ни о ком, кроме себя, что он - редкая тварь и сволочь… И рассказываю историю нашего с ним “знакомства организмами”.
Кратко. Без ненужных подробностей, чтоб психику не травмировать подруге.
Но Анька, судя по всему, все равно фраппирована донельзя.
Она минуту молча переваривает новую информацию, а затем качает головой:
— Ну, Еблонская… Ну ты, блять, даешь…
— Не даю, — фыркаю я, только что послушав себя со стороны и найдя много смешных моментов в не особо смешной моей ситуации.
