Такого же не может случиться со мной!
С кем угодно, но не со мной!
Я же — умная…
Дура.
Да уж, теперь, после случившегося, я — самый законопослушный гражданин в мире!
Я даже все налоги за все годы заплачу! Клянусь!
И больше никогда! Вообще никогда!
Усмехаюсь своим мыслям правильным.
А говорят, что тюрьма не лечит, а калечит… Нифига! Мне вон как мозги прочистила!
Отличное средство… Только очень уж радикальное.
— Давай сначала про дела, Ань, — сухо командую я своей подельнице, — вон, там кафешка. Посидим, кофе выпьем.
Аня явно хочет возразить, но, глянув в мои глаза, не решается.
Наверно, взгляд у меня очень уж дурной. Оно и понятно.
У людей,вставших на путь исправления,всегда так.
В кафешке уютно и тихо. На мой внешний вид опытные официанты внимания не обращают, принимают заказ и оставляют нас с Анькой за столиком наслаждаться видами Питера и того самого замечательного места, откуда мне удалось вырваться только что.
Очень вдохновляющее зрелище. Я бы сказала, стимулирующее.
— Ань, — я начинаю говорить первая, прерывая наше неловкое молчание.
Анька, судя по всему, впечатлившаяся моими поведением у тюрьмы и общим внешним настроем, не торопится к диалогу, — спасибо тебе большое за помощь.
— Это не мне спасибо, Юль… — Анька делает паузу, словно складывает в голове фразу правильно, а затем выдает, — тебя Кирсанов вытащил. Его благодарить будешь.
Глава 26
Та-а-ак…
Мне срочно нужно выпить.
Ну, или уши прочистить, не знаю даже, что лучше.
На столе заказа нет никакого пока что, кроме воды.
Ее и хлебаю. Прямо залпом. До дна.
Потом дышу.
Потом курю.
И лишь только потом хрипло уточняю:
— Поподробней с этого места, пожалуйста.
— Юль… — Анька отводит взгляд, тянет из моей пачки сигарету, — пойми… Я не могла по-другому сделать ничего. Там ситуация… Сама на измене сидела, думала, меня с минуты на минуту загребут. Ты же знаешь, как бухов крутят… Особенно если на госбабках поймают… Я все зачистила, не думай! Но все равно… С теми доками, что у них должны были быть, да еще и учитывая, что мужик Вики не смотался и явно много наговорит…
— Короче, ты меня продала, так? — жестко прерываю я подругу.
А подругу ли? Чего-то в последнее время сомнения меня берут сильные…"
"— Не надо громких слов, Еблонская, — морщится Аня, мгновенно из несчастной обездоленной овечки превращаясь в лису с хищной, оскаленной мордочкой, — мы влетели, надо выкручиваться. И вообще… — после паузы и долгой затяжки добавляет она, — не тебя.
