Но не обессудь потом, вещи не собирай, к мамочке не уезжай, а к бабушке на могилку — тем более. Поняла?
Киваю восторженно, обвиваю его крепкую шею прижимаюсь.
Я счастлива.
Все остальное… Это ерунда. Это решаемо…
…"
"— Обманула тебя Наташка. — Говорит задумчиво Юра, пока мы медленно идем в сторону Катькиного дома, — наврала в три короба, и она действительно психически нездоровая. Я не сразу понял, любил сильно… Знаешь, только потом понял, что созависимость… Смешно, других лечил, себя не диагностировал… Не смог я с ней совладать, ничего не смог сделать… Поэтому в профессии не собирался оставаться, в бизнес полностью ушёл.
— А что за фирмочка у тебя была, ну , когда ты с Наташей познакомился? — соображаю я, медленно двигаясь по тропинке в обнимку с любимым.
— У меня был туристический, хорошо шел, на первых позициях в Питере был, и еще свой кабинет, по профилю, — отвечает Кирсанов.
— Да ты и жнец, и швец, и на дуде игрец! — удивляюсь я. — И медицинский, и туристический бизнес!
— Да… — задумчиво кивает Юра, — знаешь… Легко все шло.
Такой был веселый, казалось, все вокруг меня крутится. Я бизнес как раз начал, когда жирные годы были, дотации, и снижение налогов от государства, и всякие приятности… Ну, ты в курсе. А я еще и с первоначальным капиталом пришел. Квартиру продал родительскую в Питере… Жил у брата двоюродного тогда несколько месяцев, пока свое не взял. И так легко все получалось. Открыли же тогда как раз Турцию, ты не помнишь, конечно… Но это были бешеные бабки. Турция, Египет, Греция… Я в стране и не жил практически, мотался по партнерам.
Кабинет не оставлял, потому что не мог себе представить, что без практики буду… Странный выверт сознания. И , когда Наташу встретил, то мир вообще заиграл…
Он замолкает, потом осторожно сжимает меня и утыкается носом в шею:
— Тогда я думал, что заиграл… Но это вообще не похоже на то, что сейчас происходит…
Мне щекотно и невероятно приятно от его признаний. И вообще, складывается ощущение, что своей клятвой я развязала Юре язык, и теперь меня ждет много всяких откровений…
Предвкушение заставляет кровь бурлить.
Я его обязательно раскручу на рассказ обо мне… И о том, что он ко мне чувствует! Обязательно!
— А потом? — возвращаю я его на землю, просто потому, что ощущаю слишком много всего сейчас. И это надо как-то приземлить, а то улечу же!
— А потом… — он вздыхает, кратко и вкусно целует меня в шею и идет дальше, обнимая меня за талию, — дальше я возвращаюсь из командировки, а дома… Наташка утащила все.
