И я, словно кошка, тянусь за его руками, за его теплом и уверенностью. Мне так нужно это сейчас! Так нужно!
Он бывает таким нежным… Со мной? Только со мной!
— Можно сказать, бабушка посоветовала. А что ты так удивился?
— Деда моего так звали, — еле слышно отвечает он, приподнимая меня за подбородок и внимательно вглядываясь в мое лицо.
— Вот видишь, как хорошо, — выдыхаю я, ощущая, как жесткие пальцы ласкают затылок, венок мой падает с головы… И хочется больше его рук.
Хочется, чтоб приласкал… Поцеловал… И не злился больше никогда.
— Какая же ты загадочная, лесная фея, — хрипит он мне в губы, сладко-сладко.
И я млею.
— Уже фея? — шепчу еле слышно, играя, — только что ведьмой была…
— Ведьмочка! — улыбается он… влюблённо. — Самая прекрасная в моей жизни.
— А если прекрасная, тогда дай мне клятву! — строго заявляю я, припомнив бабкин наказ.
Юра выдыхает, берет мое лицо в обе ладони и целует. Сладко, нежно-нежно… Я таю. Умираю просто от удовольствия. Так хочется, чтоб это не прекращалось, чтоб длилось как можно дольше… Наше сладкое безвременье, как в том северном лесу…
Мой охотник отрывается от меня, лизнув напоследок нижнюю губу:
— Какую клятву ты хочешь от меня?
— Говорить мне всегда правду.
Поклянись, охотник, если не сдержишь, разрушишь всё. А я не хочу рушить! Я хочу только строить! Смотри, как хорошо, просто чудесно…
— Да, сейчас будет тебе чудесно, — криво усмехается он и смотрит на лес, — мошкара сейчас как налетит.
— Не увиливай, — я сама его лицо беру в руки и направляю властно, чтобы в глаза смотреть.
— Серьёзно. Это не похоже на то место, где мы с тобой любили друг друга. Это другой лес,здесь такая мошкА, не успеем добежать до дома.
Интересно… То есть, выучил уже округу… Давно здесь, что ли?
— И ты уже и с Катей познакомился? — надуваюсь я и отхожу от него, подбирая упавший венок. Сейчас мне почему-то не хочется надевать его на голову.
Разворачиваюсь и иду по тропинке прочь от погоста.
— Естественно, — он шагает за мной, — даже твои родители нас ждут в гости.
Ого… Шустрый… Хотя, чему удивляться, это же Кирсанов…
— Какой ты быстрый,— я топаю впереди, через плечо поглядываю настороженно. — Клятву ещё не дал, а уже чего-то тут навыдумывал.
Знаю, что давлю, но мне надо. Очень надо. Бабка не будет врать.
Все наши выяснения можно потом. После клятвы.
— Хорошо, — сдается Юра, тормозя и разворачивая меня за руку. — Вот тебе моя клятва: буду говорить правду. Всегда. В любой ситуации.
