Я обернулся, увидев около земли в кустах распахнутые глазенки девчонок. — Пока, оставайтесь здесь! Пока все идёт по плану! Мы за вами придём!
Я бросил взгляд на хутор. Подводы, сбросив на землю мешки с зерном, улепетывали а направлении тракта, несомненно, спасая свою жизнь. Кажется, их возницы и наёмные рабочие не были боевиками! Одна из подвод, на моих глазах попала колесом в сточную канаву и потеряла это самое колесо, забуксовав. Его «экипаж» с воплями ужаса побежал за остальными, истерично требуя их подождать!
Очень грамотное решение! Уверен, что они тоже не были белыми и пушистыми, как и их работодатели, но преследовать я их не буду.
Не на чём, да и незачем! Я, всё-таки не маньяк-убийца, в конце концов!
— Чего сидим, кого ждём? — поинтересовался я, подходя к своим соратникам. Бледный от кровопотери, Лысый сидел на земле и тяжело дышал, зажимая пальцами дырки от ран в пробитом плече, слава яйцам, не в груди, а Сонечка тщательно вылизывала ему лицо, видимо, оказывая моральную поддержку.
Я не был уверен, что у пауков есть язык, но и Сонька у меня не была пауком обыкновенным!
— Что ж ты рогом-то на всех в бою лезешь? — неодобрительно покачал головой я. — Это тебе не Локация, если тебя тут убьют то…… Скорее всего не убьют окончательно, конечно, но где я тебя разыскивать буду?
Он виновато нахмурился и пожал плечами.
— Вот-вот! Не надо так! Беречь себя надо… Наверное, — добавил я, задумавшись. С другой стороны — если будет беречь себя, то это будет уже не лысый-маньяк-терминатор, рушащий всё на своем пути.
В общем, надо как-то обговорить процесс коммуникации, на случай смерти в реальном мире, чтобы потом понимать, как и где искать друг друга на этой мерзкой планете.
Я протянул руку к трупу дружинника, уже привычно, собираясь облутать тело, но почему-то перед глазами ничего не возникло.
— Вот, чёрт! — хмыкнул я. — Тут же не Локация хренова! Так реально с ума сойдёшь!
Я ручками полез ему в сумку достал бинты и, уже знакомый мне кровоостанавливающий порошок в баночке.
Насыпал Лысому на рану и крепко перемотал. Торопиться было особо некуда — дома сильно горели, а единственный полусухой колодец физически не мог дать столько воды, чтобы мы могли потушить хаты. Ну, а оставшиеся враги — разбежались.
Я смотрел на догорающие дома, затем перевёл взгляд на испуганных женщин и детей и мне стало дико тоскливо.
