Очень «предусмотрительно» с моей стороны, я знаю!
В очередной раз я отметил, что дружинники — не трусы. Ну, возможно, дебилы с атрофированным чувством самосохранения, кто знает? Трое оставшихся, осторожно поползли вперёд, а не встречая встречного огня, обнаглели настолько, что поднялись на ноги и перебегали короткими перебежками. Я решил показать им, что они неправы. Самый главный грех военного тактика — недооценивать противника."
"Один из нападавших заорал от боли, когда пуля из револьвера попала ему в грудь, уронив того на землю, но не убив.
Дружинники шли в атаку, все поголовно, в какой-то броне, напоминающей кирасу и в шлемах со смешным разноцветным плюмажем. Судя по шевелению в траве — не все нападавшие были убиты, кто-то из них пережил попадания пуль — броня работала. Я с грустью вспомнил мой единственный случай применения «Полного Пэ», когда после выстрела, башка дружинника взорвалась, не смотря на шлем.
Тут же остаток памятника вонзился арбалетный болит. Ну-да, ну-да, адская смесь технологий! Видимо, один из оставшихся арбалетчик.
Нахрена ему это при наличии пушек? Блин, что за мысли в голову лезут?
Застучали винтовки остальных дружинников, вооруженных огнестрелом, согнав меня с могилы бабы Параши. Я отполз чуть на зад и устроился за другим памятником, на котором было написано «Афанасич сын Актобыча, внук Маханыча. Геройски погиб в Локации». Памятник был относительно свежим, похоже это один из тех внуков, которых потерял дед в Локации, Вот только это что получается? Трупы Система выдает? Или это пустая могила?
— Здорово, друган! — опять брякнул я.
— Надеюсь, ты тоже без претензий. Тактические манёвры, йопта! Заманиваю противника в засаду!
Дураков не было вылазить на простреливаемую опушку. Враги неистовствовали, не жалея патронов, уже превратив памятник бабки Параши просто в торчащий из земли деревянный обрубок. Но, я терпеливо ждал когда раги приблизятся на уверенное расстояние поражения мих револьыеров.
Тут послышались вопли. Кажется, подмога пришла! Я, червячком-бодрячком, осторожно выполз на край погоста, готовясь присоединиться к веселью, но оно уже было закончено.
Сонечка, как раз сползала с головы одного из солдат, у которого вместо лица осталась обезображенная кровавая маска, а Лысый яростно улыбался, пытаясь набрать воздух в пробитую грудь. Он, как всегда, попёр на рожон и, кажется, схлопотал пулю, а то и две!
— Вот же баран необучаемый! — буркнул я. Похоже, его спасти сможет, действительно, только броня.
