Калитка у ограды стояла распахнутой, и Инга вошла внутрь, и отодвинула цветок. Солнце проникало даже сюда, за много лет оно усердно трудилось над ним, сделав твёрдый и гибкий пластик необычайно хрупким. Цветок рассыпался в руке на сотни белесых осколков.
– Ой! – Инга с испугом взглянула на фото, ожидая гнева умершего, но он по-прежнему улыбался.
За буквой «В» скрывалась буква «П». Дат не было видно, но эта могила появилась довольно давно. Похоже, у Проворина В. П. не осталось живых родственников.
За могилой давно никто не следил, и цветок этот поставил кто-то, просто проходивший мимо. Возможно, хотел его выбросить, но передумал. Инга убрала пожухлую листву с могилы, и сорвала небольшой букетик марьянника, росшего на нейтральной территории, не оккупированной муравьями, а затем положила его на могилу. Улыбка Проворина В. чуть расширилась. Или Инге показалось.
Бабушка тем временем уже добралась до могилы дедушки. Она присела на деревянную скамеечку, вытянув больные ноги, и смотрела на памятник.
Губы её слегка шевелились – бабушка то ли молилась, то ли разговаривала с покойным. Инга подошла к ней. Она слабо помнила деда при жизни, образ памятника сохранился в голове более отчётливо. Родители часто приезжали сюда в середине лета, с бабушкой, или без неё, но Ингу всегда брали с собой. Возможно, таким образом, они хотели сохранить в её памяти образ человека, которого она практически не видела при жизни, образ её предка. Дедушка тоже улыбался.
Фотография нисколько не пострадала от времени, но снимок, с которого её изготовили, явно был старый, кое-где проступали не очень аккуратные следы ретуши. Баба Даша принялась раскладывать по могиле принесённые запасы, закончив, молча, перекрестилась.
– Крупа и хлеб – для птичек, пусть поминают, – вспомнила Инга слова бабушки.
Баба Даша встала, взяла веник, и принялась подметать землю внутри ограды, хотя подметать было нечего, могила дедушки всегда была в идеальном состоянии.
Бабушка не упускала возможности лишний раз съездить или сходить сюда, чтобы навести порядок, либо же просила маму с папой.
– Домой, ба? – спросила Инга.
– Нет, внученька, я ещё похожу. Не всё обошла. Ты погуляй пока. Только далеко не уходи – мы скоро пойдём.
Инга побродила ещё, но чтение табличек ей скоро наскучило, и она просто пошла по тенистой аллее, надеясь наткнуться на что-то интересное. Дорожка шла всё дальше и дальше, вглубь леса.
