Пока я все еще пытаюсь соблюсти некоторые пункты моего простого, на первом этапе мирного плана.
— Получается, я — дрянь? Так? Та самая дрянь, которая от тебя отхватит большие проблемы? — Сухров вернул взгляд от Лужина ко мне, его щеки заиграли желваками.
— У тебя есть сомнения? — я не сводил с него взгляда, твердого, излучающего уверенности больше, чем все звезды вселенной излучают света. — Если есть, то предлагаю поединок через два-три дня. При свидетелях. Можно пригласить весь класс.
— Саша! Пожалуйста, не надо драться! — Айлин вцепилась в мою руку так сильно, что стало больно.
— Кстати, классу будет интересно знать, как ты сбежал позавчера из Шалашей, — вот с этим известием я поторопился. Такой козырь рано было выкладывать. Хотя мои слова мало кто слышал, только стоявшие рядом и даже они могли не понять их смысл.
— Что ты сказал⁈ — щеки Сухрова отвердели, на них проступил румянец.
— Как интересно! — подала голос Ольга Ковалевская, встала с подоконника и подошла к нам. — Нет, в самом деле будет интересно, если в классе найдется хоть кто-то, кто способен приземлить графа Сухрова, — посмеиваясь она эффектно тряхнула длинными, золотистыми волосами.
Ее глаза… Синие, сверкающие иронией и княжеской гордыней, даже сейчас, когда мне не до княгини, все равно царапнули мое сердце. Конечно, благодаря высокому положению своей семьи, Ковалевская считалась неприкасаемой. Даже Еграм — гора школы — на княжескую колкость не мог ей ответить чем-нибудь оскорбительным. Он будто не заметил слов Ковалевской, и процедил мне:
— Не через два дня.
Я не собираюсь ждать! Сегодня, сученок! Сегодня после уроков на пятаке!
Ах, как забавно жизнь смеется надо мной! Она увещает: «Не строй планов — не сработает!». А я такой упрямый…
— Ему нельзя сейчас! У него раны, и ты это знаешь! — вступилась Айлин, уже не сдерживая слезы — они потекли по щекам.
— Раны? Здесь, что ли? — он попытался ткнуть меня кулаком в живот.
Конечно, Сухров, со слов долговязого знал, что тот дважды ткнул меня ножом в живот. И теперь недоумевал: то ли долговязый соврал про нож, то ли я так быстро очухался каким-то совершенно волшебным образом.
Его движение я предугадал и качнулся влево, одновременно отводя кулак Еграма правой. В итоге он попал в пустоту. Со стороны его выпал выглядел неловким, даже смешным. В этот момент, хлопнула дверь, в класс зашел преподаватель по общей механике, и нам пришлось рассесться по местам.
На уроке меня поджидала еще одна неприятность: незачет по полугодовой контрольной.
