С ним есть о чем поговорить и сожалею, что прежний граф Елецкий не нашел в его лице друга. Исправляя эту ошибку, я немного поболтал с Рамилом, предложил встретиться на том же месте в следующую перемену. А когда я вышел под портик центрального входа перед последним уроком, за мной увязалась Айлин. Все пятнадцать минут до звонка она старательно уговаривала не драться сегодня с Сухровым, даже предлагала сбежать вместе с ней с заключительного урока. И когда я отказался, расплакалась. Подошел Адашев, и узнав в чем причина ее расстройства, лишь сказал:
— Ну, держись, брат.
И ты, Айлин, держись. Знаю, вашего Сухрова не одолеет даже наш Звонарев. Увы, тут тебе никто не поможет. Хочешь, с тобой пойду для поддержки?
— Нет, Рамил. Думаю, там интересного будет мало. Но если есть желание, приходи на пятак, — ответил я. Хотя зря так сказал — это я уже понял по пути в класс. Адашев лишним бы не был, постоял бы с Айлин — все ж ей не было бы так одиноко среди поклонников Сухрова. Но ладно, поскромничал, не захотел его напрягать.
Может сам придет?
Последний урок — урок имперской литературы я просидел, почти не слушая преподавателя. Да, и эта дисциплина важна тем более для дворянина, который не хочет оказаться в невыгодном свете среди образованных людей. Ведь не знать высоких стихов Эллы Лавровой, поэм Афины Бабич или величайшего цикла исторических романов Данила Соболева хотя бы в общих чертах — это как бы даже неприлично. Однако, сейчас меня беспокоили другие вопросы. Вопросы состояние моего тела, мышцы которого весьма побаливали после вчерашней изнурительной тренировки.
Увы, сегодня в них было еще меньше силы, чем в последние дни прежнего владельца этого тела. Прикрыв глаза, я последовательно сканировал состояние рук и ног, тонус сосудов и отклик нервных связей. Поскольку еще много дней — может недели две — я не смогу сравниться с Еграмом в силе, выход один: обойти его в быстроте. Ах, да, еще магия. Полагаю, перед началом поединка, Сухров, уже зная о моих способностях, потребует запрета на использование магии.
Конечно, я могу не принять такие условия, но обычно в таких случаях поединщик не обладающий магией, использует холодное или механическое оружие, например, зубчатый резак, и это не считается зазорным.
— Боишься? — услышал я тихий, встревоженный шепот Айлин. — Ты откажись. Пожалуйста, откажись. Нет здесь никакого позора в твоем состоянии. Ты еще не выздоровел.
— Девочка моя, тихо… Мне нужно немного тишины, — сказал я, не открывая глаз.
