Мы скоро будем у них в гостях, — мама испытывающее смотрела на меня.
Дочь Евстафьева… Черт, вот здесь моя память дала сбой. Я не помнил ее имени. Только отчасти припоминал, что она полненькая, чуть конопатая и с большими странностями. И еще что-то такое вертелось в голове, но не приобретало ясности.
— Мам, она же толстая, — улыбнулся я. — Не в моем вкусе.
— Она очень миленькая. И ты ей нравишься, — она отошла от окна и села на диван.
— О каких глупостях мы сейчас говорим? Нет, ты серьезно⁈ Ты женить меня собираешься? — я усмехнулся, отчего стало больно в животе.
— У меня впереди академия. И вообще эта тема сейчас очень несвоевременная.
— Согласна, — графиня кивнула. — Я просто не хочу, чтобы ты уделял много внимания Синицыной. Рассказывай, что с тобой случилось. Только всю правду. Если все так, как сказала Айлин, то обязательно нужно обратиться в полицию. Я очень боюсь за тебя, Саш. После того случая на мосту, молюсь почти каждый вечер. Если уверен, что хорошо себя чувствуешь, присядь рядом и расскажи все как есть.
Мне захотелось закурить. Сигареты я вытащил из грязной одежды. Сейчас они лежали в кармане халата, но еще раз неприятно удивлять мать за сегодняшний день не следовало. Поиграв пальцами картонной пачкой, я присел на край дивана."
"— Да что рассказывать. Вышло примерно то же самое, что тогда на мосту. Только в этот раз напало не двое, а четверо. Вряд ли они хотели ограбить. По карманам не лазали, услышав крики Айлин, поспешили уйти. Вот, собственно, и все. Хотя нет… — я подумал, что сказанное еще больше растревожит мать и добавил так: — Хочешь верь, хочешь нет, сама Артемида заступилась за меня.
Я слышал ее голос прямо в голове. Небесная сказала, что ты много молилась ей, и теперь я под ее защитой. Со мной ничего не может случиться плохого.
— Посмотри мне в глаза, — она повернулась ко мне и взяла мою руку.
Я посмотрел. Одним глазом, второй лишь приоткрыл:
— Не вру, мам. Могу поклясться.
— Тогда ступай за мной, — она порывисто встала и направилась в правое крыло дома.
Я знал, куда шла графиня. Она открыла двери в небольшой зал с мраморными колонными — его освещали не кристаллы туэрлина, а живой огонь, всегда горевший здесь в бронзовых жаровнях — его справно поддерживали слуги. На самом видном месте среди других богов возвышалась беломраморная статуя Артемиды за ней черной стене поблескивал круг герметических счислений.
— Прошу, Саша, помолись нашей Охотнице. От всего сердца поблагодари богиню.
