В общем, клянусь чем хочешь, если б я знал, что они нападут вчетвером и Варха пустит в ход нож, то ни за что не потянул бы тебя в Шалаши. Да, мы с тобой и враги, но все же ты наш, с нашей школы и нашего Елисеевского. Я бы вступился за тебя, Саша! — он вскочил, опираясь на стол. — Дай, я за сигаретами схожу.
В том, что для Сухрова много значит «свой» или «чужой», я убеждался ни раз. К примеру, он всегда заступался за своего Лужина и других. Даже сегодня, едва стоя на ногах передо мной, пытался заступиться за Лужу.
И в общих чертах его слова заслуживали доверия. Тем более после упоминания Геры.
— На, кури, — я протянул ему коробочку «Никольских».
— Что Варга тебя в самом деле посадил на нож и хотел убить, я узнал от ребят лишь на следующий день, — горячо продолжил он. — Но к тому времени я уже слышал от Айлин, что ты ранен, но в общем с тобой все хорошо. Айлин сказала, что ты пошел домой своими ногами, поэтому как-то для меня все успокоилось. Только оставалось непонимание, что там у вас случилось на самом деле, — он прикурил, поглядывая на меня и явно ожидая, что я что-то проясню.
— Хреново там случилось. Я выжил только потому, что обладаю магией. Но это сейчас не важно. Как ты с ними связан, с этим Варгой, его дружками? — теперь я утвердился, что Сухров говорит правду. Вот и хорошо: «Инквизитор» — скверная штука, не нужно его пускать в ход без особой необходимости.
— Просто знакомые. Часто встречались в клубке. Я ходил туда, и сейчас заглядываю. Несколько раз участвовал в боях на их арене.
Деньги меня не интересовали — только ради азарта, интереса. Ну и для уважения — это главное. В «Сталь и Кровь» уважение я давно имею. Я бил любого из «Волков» кроме Лешего и Рума, — он подкатил глаза, будто вспоминая какой-то эпизод из прошлого, и аккуратно взял сигарету разбитыми губами. — Хотя Лешего не бил не потому, что он мне не по зубам. Тут, видишь ли, причины другие.
— Значит, не знаешь, почему они хотели меня убить? — спросил я, хотя ответ и так был ясен.
— Если надо, постараюсь узнать. Сам Варга вряд ли скажет, но вокруг него есть такие, которых можно разговорить, если как-то осторожно повернуть разговор или предложить деньги, — он выпустил дым и снова опустился на табуретку."
"— Узнай, пожалуйста, — попросил я, подумав, что Сухров, когда с него слетает спесь, то становится не таким уж плохим человеком. Дело даже не в его неожиданной готовности помочь, а в том, что у него не так плохо с честью и совестью.
