— Кстати, а что с вашей находкой? — вспомнил Витольд Зенонович. — Чья оказалась мыльница?
— Касъер опознал ее как забытую одним его жильцом. Неким князем Яшвилем. Оттуда и буквы на днище.
— Князь Яшвиль? — вскричал Нарбутт. — Лев Владимирович? Помню этого кавказского человека! Редкий… пустозвон? Так, кажется?
— Так. Вы с ним встречались?
— Да, в декабре. Бывший лейб-гусар, вышедший в отставку и ищущий приложение своему длинному языку. Он хвалился мне, что его прадед сбил с ног несчастного императора Павла Первого.
А уж потом налетели другие заговорщики и задушили государя.
— Да, нашел чем хвалиться… — пробормотал Алексей. — Но я должен все же проверить отметку о прописке князя по домовой книге.
— Книга у Степковского, мы забрали ее при обыске. Но поче му вы снова вернулись к подпоручику?
— Возможно, его тоже убили.
— Убили? — опешил Эрнест Феликсович. — Это младшего помощника Вольского пристава?
— Его самого.
— Ох, свалились на мою голову несчастья… Решили варшавской полиции статистику испортить? Начали уже убийства выдумывать? Совесть надо иметь!
— Почему вы так легко списали эту пропажу?
— Яшин ваш и двух месяцев не прослужил! Молодой, а уже развращенный.
— Да он картежник! — поддержал друга Нарбутт. — Из полка выгнан за игру.
— Из какого полка, не помните?"
"— Нет, но можно найти формуляр в канцелярии. Мы провели дознание, по итогам которого следователь отказался открывать дело. Очевидно, что мальчишка просто сбежал. Вероятнее всего, от кредиторов.
Вещи были загодя вывезены из квартиры и отправлены на вокзал. Накануне Яшин занял денег у капитана Бурундукова, который его учил. Совсем бессовестный! Жалованье в полиции небольшое, у капитана четверо детей, а он выманил сумму и скрылся…
— Я должен все проверить еще раз, — упрямо заявил Лыков.
— Ваше право. Начать лучше с того же Бурундукова, — вежливо посоветовал Витольд Зенонович.
На этом они расстались. Лыков внимательно пролистал домовую книгу владения Новца на Бураковской.
Действительно, князь Лев Владимирович Яшвиль прожил там две недели в декабре прошлого года. Записи об этом, с пометкой помощника пристава Повонзковского участка, внушали доверие. Расположение записей, цвет чернил и мастики — все было в порядке. Правда, между отметками оставалось много места и при желании имелась возможность вписать что-то между строк. Но это легко проверить в самом участке.
Алексей и его «летучий отряд» отправились на Гусью.
