Его чувственные губы отдавали сладостью, они пьянили сильнее крепкого вина. Словно огненный цветок распустился в моей груди. Мне стало тесно и душно в платье. Грудь рвалась на свободу, требуя уделить внимание и ей.
Шелковый узел распался, не в силах сдержать напор, и я помогла ткани спуститься на пояс. С тихим облегченным вздохом прижалась к сильной груди Фила. Моего мужа. Варвара.
Музыканты на подиуме разом ударили в барабаны, и я испуганно вздрогнула. Вынырнула из сладкого сиропа окутавшей меня неги и вопросительно глянула на Фила.
— Что это?
— Призывают пары возвратиться и взглянуть на ритуальное омовение идола, — пояснил он. — Идем, участие обязательно для всех.
Я спрыгнула с его колен и ринулась к сцене, но Фил схватил меня за руку и удержал возле себя.
— Не отходи далеко, — в его голосе прозвучало предупреждение. — Жрецы не упустят случая отомстить мне за своеволие. Они не любят, когда их оставляют с носом.
Я позволила варвару обнять меня за талию и попробовала подстроиться под его широкие шаги.
Даже сквозь толстую «шубу» чувствовала жар его тела и поймала себя на мысли, что Фил — очень привлекательный мужчина. Даже по меркам моего мира. Он бы мог запросто сделать карьеру киноактера или фотомодели. А судя по тому, что упаковано в котеке, — и стриптизер из него получился бы отменный. Есть чем приманить зрительниц."
"Стало темнеть, и жрецы отдали приказ слугам разжечь вокруг танцплощадки костры. Другие варвары бросились помогать, и вскоре почти сплошная стена огня опоясала место проведения ритуала.
Огонь отбрасывал причудливые отблески на окружающий пейзаж, делал варваров похожими на толпу демонов, выскочивших из самого пекла. Причудливый фаллический символ, окруженный огнем и фанатичными идолопоклонниками, выглядел устрашающе.
Фил подвел меня близко к подиуму, обнял сзади, намекая посторонним, что нельзя заглядываться на чужую жену. Было так странно и так приятно. Я почувствовала себя ребенком в канун Нового года. Словно вот-вот загляну под пушистую лапку ели и найду там подарок, о котором давно мечтала.
Барабаны застучали ритмичнее, и десяток обнаженных слуг вынесли из пирамиды гигантский сосуд, заполненный какой-то жидкостью. Они поставили его в центр сцены, рядом с каменным колоссом.
Главный жрец подал Ка пустой кувшин и приказал:
— Сегодня тебе, как красивейшей из женщин, выпала честь воззвать к божествам плодородия. Испроси для всех нас долгой жизни и процветания. Пусть сезон дождей будет обильным, но коротким.
