Покупают жрецы. Или очень богатые. Охотники.
Я согласно кивнула: конечно, дорогостоящую покупку всегда жалко испортить. И накопить на новую, хорошо танцующую жену, сможет не каждый мужчина. А потому станет беречь.
Чтобы хоть немного отвлечься от нехороших мыслей, я задала Ка давно мучавший меня вопрос:
— Скажи, кем был твой отец? Ты не похожа ни на мать, ни на брата с сестрой. Видимо, унаследовала черты лица и характер отца. Только непонятно, почему наверняка приятный и умный мужчина выбрал в жены Ма?
— Па слабый охотник.
Одна рука, — призналась Ка. — Накопил только на Ма. Потом упал. С утеса.
Она говорила так просто, обыденно. Но в глазах ее замерли слезы.
— Ничего, — утешила я девчонку. — В гареме жрецов тебя ждет совсем другая жизнь. Только ты тоже постарайся. Танцуй, и все сбудется.
Глава 13
Когда мы пришли в назначенное место, гулянка была в самом разгаре. Мужчины, разряженные, как павлины, вальяжно расхаживали возле танцплощадки, потягивали напитки из калебасов и, судя по веселым лицам и блестящим глазам, в сосудах булькало что-то покрепче чая.
Охотники за женами кучковались небольшими группками, обсуждали последние события, хвалились подвигами и бросали беглые взгляды на скромно сидящих в отдалении женщин. Тем напитков не предлагали. Табу, видимо.
В честь великого ежегодного события, все мужчины без исключения упаковали свои «женилки» в чехлы из плодов горлянки. Котеки, так их называли варвары. Эти чехлы для пенисов различались по форме и длине, их внешний вид вызвал у меня приступ гомерического хохота.
На двух местных «франтах» красовались длинные и тонкие котеки с загнутыми в спираль концами. Еще один кандидат в мужья спрятал свое достоинство в двух тыквах, скрепленных между собой."
"На головах женихов красовались венки из ромашек, одуванчиков и листьев папоротника. Ритуальные узоры, нанесенные красной глиной, украшали плечи и спины. Проходя мимо будущих жен, варвары поигрывали мускулатурой и многозначительно клали ладони на свои котеки.
И только один жених не кокетничал — сидел в стороне и спокойно потягивал напиток из калебаса.
При этом он не снимал с плеч серой шкуры и держался особняком. Я узнала его сразу — по белым волосам и пронзительному взгляду, брошенному в мою сторону.
— Кто это? — спросила я у Ка.
Младшая «сестренка» не расслышала вопроса. Она совсем растерялась, впервые оказавшись среди такой толпы народу.
— Фил! Могучий воин, — ответила за нее Мна. При этом глаза ее зажглись азартом. — Потерял жену. Три дождя назад.
