Чем дальше мы отходили от пещеры, тем шире становилась дорожка. Нам все чаще попадались другие «леди», удостоившиеся приглашения на танцы.
— Смотри, смотри… — то и дело указывала Ка на пробегавших мимо нас тараканов.
На их спинах, величаво покачиваясь, восседали «красавицы». Иногда попадались повозки, в которых теснились сразу несколько варварок. В стотысячный раз поразилась я местным канонам красоты. Чем крупнее и упитаннее была женщина, тем выше задирался ее нос. По нам такие вот богачки равнодушно скользили взглядом и отворачивались, не считая достойными соперницами.
— Какой ужас! — не удержалась я от замечания. — Такое ощущение, что их специально целый год откармливали в пещере, чтобы осенью продать подороже.
Ма и Мна переглянулись, и тихо вздохнули.
— Ты права, — неожиданно призналась Ка. — Родители. Делают так.
— Но как они смогут танцевать? — все еще недоумевала я. — А работать?
Ма громко раскашлялась. Очередная повозка прокатила мимо так лихо, что засыпала нас песком.
— Муж приучит, — брякнула старуха с некоторой ехидцей.
— Сначала потешится. Потом поколотит. Захочет есть. Станет трудиться.
Все, как я и подумала: варвары, чего с них взять. По рассуждениям Ма получалось, что после сезона дождей (он же медовый месяц) постельная грелка становилась не так нужна мужчинам, и они отправляли ее работать.
— А если не выдержит нагрузки? — я высказала мысль вслух.
— Умрет, — невозмутимо добавила Ма. — Муж купит. Другую.
Лучше бы я не уточняла. Встреченные «красавицы» больше не вызывали у меня раздражения.
Теперь они казались мне откормленными хавроньями, которых заботливые хозяева везут на рынок. А там как карта ляжет. Понравится покупателю — оставит на племя, нет — пустит в расход.
— У других мужчин тоже есть гаремы? — мою блондинистую голову посетила очередная гениальная мысль. — Или только у жрецов.
— Редко, — помотала так и не отмытой до конца башкой Ма. — Дорого. Много едят.
Я едва не споткнулась, услышав последнее заявление. Выходит, варварам дешевле каждый год покупать по новой жене, чем прокормить старых.
Вот так нравы.
Радужное настроение сошло на нет, вдохновение иссякло, а пони и единороги перестали скакать в моей голове. Вот так попадешь к какому-нибудь озабоченному старикашке. Он выжмет из тебя все соки за сезон дождей, а потом выгонит в поле. Изморит голодом, а весной приобретет новую подружку. Я так явно представила эту картину, что чуть не разревелась в голос.
— Старайся, — предупредила меня Ка. — Кто танцует. Стоят дорого.
