Темная теплая вода, подсвеченная луной, манила его… Как женщина.
– Нет! – Слада вцепилась ему в руку.
– Да что с тобой? – воскликнул Сергей, не делая, впрочем, попытки освободиться.– Вспотел я! Сполоснуться хочу!
Нет, вовсе не поэтому Духареву так хотелось в воду, но Серега намеренно назвал самую обыденную причину.
– Нет! – Слада изо всех силенок тянула его прочь от берега.– Сейчас нельзя, Серегей! Там… Опасно!
– Ладно, ладно… – Духарев позволил увлечь себя подальше от реки. Когда ее уже нельзя было разглядеть между стволами, Слада немного успокоилась, остановилась.
Серега уселся на пенек, притянул ее к себе, попытался заглянуть в лицо девушки. Не смог. Он вообще-то отлично видел ночью, но в лесу было намного темнее, чем у реки. Лунный свет не проникал сквозь плотные кроны.
– Что ты дрожишь, Сладушка? – прошептал он.
– Плохая ночь…
– Что ты! – Сергей, преодолев слабое сопротивление девушки, усадил ее на колени.– Чудная ночь! Сладкая, как ты!
Притянув ее к себе, маленькую, горячую, трепещущую, как испуганная птичка, он целовал ее губы, щеки, глаза, жилку на тонкой шейке…
– Серегей, не надо, не надо… – шептала девушка, отталкивая его руки, отворачивая лицо.
– Сладушка, Слада… Хорошая моя… Ну что ты боишься? Я же люблю тебя, глупышка…
Сергей поставил ее на ноги, встал на колени, развязал тесемки юбки…
Слада больше не протестовала, перебирала пальчиками его отросшие волосы…
Бедра у нее были узкие, как у девочки-подростка, а талия такая тоненькая, что двумя пальцами можно обхватить.
Расстегнутый Серегин пояс тяжело упал на землю.
Крохотные сосочки, как ягодки, отвердели под его языком. Мягко-мягко Сергей опустил девушку на траву…
Внезапно расслабленные ее руки с силой уперлись Сереге в грудь."
"Духарев мгновенно остановился. Нет, не потому, что не смог бы преодолеть сопротивление, а потому, что сразу почувствовал, что это уже не то «нет», которое означает – «да». Как всякий опытный мужчина, он умел улавливать эту разницу и никогда, даже совсем пьяный, не преступал границы между настойчивостью и насилием.
– Сереге-ей! – голос девушки сорвался. В нем был настоящий страх.
Духарев мгновенно развернулся, увидел темную широкую, как капот грузовика, фигуру, нависшую над ними…
Рука автоматически нашарила пояс, нащупала рукоять ножа.
– Что надо? – хрипло произнес Духарев.
Поза, на корточках, не выглядела угрожающей, но из нее он мог атаковать так же стремительно, как из любой высокой стойки.
– Мне… Ее…
Голос был гулкий, как из бочки. Страшный.
