Сергей ласкал ее ножки, целовал светлые, почти не загоревшие коленки.
– Ты – самая лучшая! Самая красивая!
Он заглянул ей в глаза.
– Ты правда так думаешь? – прошептала Слада.
– Да!
– А все говорят, что я уродка. Черная, тощая…
– Они дураки!
– Папа тоже говорил, что я красивая… Больше никто.
– И я.
– И ты. Ты тоже красивый. Только очень большой. И странный. К тебе привыкнуть надо.
– Ты привыкнешь.
– Да. Ты не думай, что я сержусь на тебя из-за этих… К которым ты вечерами ходишь…
– Знаешь, малышка, мужчине иногда надо…
– Знаю,– Слада оттолкнула его руку, соскочила вниз, развязала шнурок, на котором держались Серегины штаны…
Духарев настолько опешил от неожиданности, что с полминуты стоял столбом.
– Эй! – наконец воскликнул Сергей, пораженный ее уверенными действиями.– Эй! Кто это тебя научил?
От его окрика Слада вздрогнула, быстро убрала руки, даже спрятала их за спину.
– Это нельзя, да? – девушка глядела на него испуганными огромными глазами.
Наверное, что-то такое отразилось на физиономии Духарева, потому что Слада вдруг попятилась и остановилась, только упершись спиной в стену.
– Прости меня, Серегей,– прошептала она.– Я не знала…
Духарев увидел, как щеки ее покрываются румянцем.
Испуганная, совершенно невинная мордашка.
Серега подтянул штаны.
– Разве я сказал: нельзя,– негромко произнес он.– Я спросил: кто тебя научил?
– Шорох,– Слада опустила глаза.
Однако!
– Что еще за Шорох?
– Я за ним ходила,– чуть слышно проговорила девушка.– Он в отроках у Скольда был, потом к купцам нанялся, а тех нурманы побили.
Шороху руки и ноги посекли да на дороге бросили. Его купцы витебские подобрали и домой привезли. Я за ним ходила, раны у него плохо заживали, особенно шуйцы[6]культяшка.
– А что с ним теперь? – зачем-то спросил Духарев.
– Умер. От огневицы. Три лета тому."
"– Да… – только и сказал Серега.
Мог ли он осуждать калеку за то, что тот использовал малолетку для того, что в УК РСФСР квалифицировано как развратные действия?
Да какие, на хрен, развратные действия! Духарев представил себя без рук, без ног…
Серега шагнул вперед, осторожно опустил ладони на хрупкие плечи.
«Что за ночь! – подумал он.– Что это будет за ночь – после такого дня! А-а! Гори все синим пламенем!»
– Сладка! – сказал он.– Выходи за меня замуж!
Глава 25
Плохая ночь
Это было круто! Они бились на кургане, при свете костров, высоких – в человеческий рост. Голые по пояс, босые, без шлемов, без щитов, зато у каждого – по два меча.
