Едины… О такой любви можно только мечтать.
Ведьма обходит меня, приближаясь к статуям. Останавливается прямо напротив Пресветлой, тянется к её рукам, сложенным на груди и внезапно, вынимает что-то из мраморных ладоней.
Поворачивается ко мне, показывая изящный цветок, похожий на хрупкую прозрачную лилию из переливающегося белого опала, оправленного в золото.
— Вот этот амулет я поклялась Олуфеме собственноручно надеть на шею её прямой наследницы. Позволь мне исполнить мою клятву, дитя Ринниаль и Бриннэйна — произносит она, подходя ко мне.
— Позволяю, странница Кахин — шепчу, склоняя голову. Сердце в груди колотится так, что я сама себя едва слышу.
Золотая цепочка опускается мне на шею. Прохладный амулет ложится на грудь. И почти сразу начинает нагреваться, мгновенно становясь обжигающе горячим. С толикой страха, я вскидываю руки, боясь коснуться светящегося камня и чувствуя, как моё сознание накрывает белым туманом.
— Принимаешь ли ты своё наследие, жрица? — вскидывает брови старая ведьма наблюдая за мной.
— Принимаю, — произносят мои губы сами собой ровно за миг до того, как моё тело начинает оседать на пол без сознания.
Глава 65
— И кто тебя за язык тянул, когда ты её Крольчонком обзывал? Кролики, они вообще знаешь, какие шустрые? Тут есть, а тут уже и след простыл, — с издевкой вещает шагающий рядом со мной брат, явно потешаясь над тем фактом, что я уже битый час безуспешно пытаюсь отыскать в своём собственном дворце одну маленькую эльран в компании пронырливой старой ведьмы.
— Потому и обозвал, — раздражённо гаркаю я, скрежетнув зубами.
— Ты со мной зачем пошёл? Чтобы зубоскалить?
— Ну как же? Должен же я помочь брату искать его ненаглядную и неуловимую. Ну и послушать, как вы с бабулей её делить будете. Даже интересно, чья возьмёт. Бранн хоть жив остался?"
"— Да что ему сделается? До завтра оклемается, — морщусь, вспомнив как ко мне в оболваненном состоянии явился тот, кого считают лучшим хранителем в Раграсте, и заявил что дэя Кахин увела вверенную ему подопечную.
А потом пересказал всё, что старая карга велела мне передать.
В чувство я его привёл очень быстро. И даже не убил при этом. Почти. Пускай Крольчонку спасибо скажет, что легко отделался.
— Что ты имеешь в виду под этим «делить»? — смотрю искоса на брата.
Тот пожимает плечами, хмурится, становясь серьёзным.
— Твоя эльра зачем-то ей нужна. Разве ты не думал о том, зачем Кахин с таким напором и остервенением посылала нас двоих в Аделхей, вещуя обоим встречу с судьбой.
