Отшвыриваю от себя планшет, оборачиваюсь, смотря на машину, в которой везут Егора, словно он может меня увидеть. Хочется посмотреть ему в глаза и одновременно не хочется больше видеть этого человека.
Резкий толчок в груди вынуждает меня испуганно замереть. Больно. Я прекращаю плакать, словно уже выплакала все слезы. Откидываю голову на сиденье и закрываю глаза, пытаясь перетерпеть невыносимую боль. Мне кажется, я падаю с огромной высоты, стремительно лечу в бездну и вот-вот разобьюсь.
— Он правда все это сделал специально? — зачем-то спрашиваю Давида.
И, видимо, мой голос настолько мертвый, что брат медлит с ответом. Чувствую, как Давид тянет меня к себе и обнимает за плечи.
— Да, котенок, — называет меня как в детстве, и я утыкаюсь ему в грудь. — Я бы хотел сказать тебе другое, но это правда, Анита.
Все, я разбилась, разлетелась на осколки, которые уже никогда не собрать. А если соберешь, я никогда не стану целой. Давид гладит меня по плечам, спине, а я ничего не чувствую, словно онемело все тело, а внутри меня пустота.
Все правильно — меня же нет. Я только что разбилась насмерть.
_______________________
Te quiero. Eres mi cielo. Estoy loco por ti — Я тебя люблю. Ты мое небо. Я схожу по тебе с ума.
Amor m'io — Любовь моя.
ГЛАВА 21
Егор
Кровь на разбитых губах, поломанный нос и ребра — ничто по сравнению с растерянностью в ее глазах. Больно от того, что, возможно, я больше никогда не увижу мою принцессу. Я уважаю брата Аниты за то, что он заботится о ней, за то, что нагибает и имеет Севера и в какой-то степени, сам того не зная, помогает мне, отводя подозрения.
Правда, плату берет моим здоровьем, но я потерплю. Самое главное, что моя девочка в безопасности. И я очень надеюсь, что она не будет столь жестока и хотя бы выслушает меня.
От последнего удара я вырубился. Очнулся в темном помещении, похожем на подвал. Судя по тому, что трудно дышать и простреливает болью от попытки подняться, пара ребер справа сломаны. Голова раскалывается, в горле пересохло — давно мне так не прилетало.
Нихрена не видно, меня знобит — хороший брат у моей принцессы — жесткий, надеюсь, когда она оставит меня подыхать, он так же будет поступать со всеми, кто попытается к ней подойти.
Не знаю, сколько проходит времени — для меня оно тянется адски долго. Мне понадобилось около получаса, чтобы сориентироваться и понять, что привязан к стулу. Когда слышу, как открывается дверь, выдыхаю. Ненавижу неопределенность. Даже в такой ситуации.
