Вынимаю из кармана телефон и показываю женщине фотографии с церемонии. — Боже, как она с тобой светится! — у Селии наворачиваются слезы, которые она пытается сдержать.
В радио-няне слышно, как хнычет мой сын, женщина подрывается с места, но я оставляю ей телефон, где у меня много фото нашего сына, наших семейных будней, и скрытые под паролем интимные фото, а сам иду к Марку.
Моему мальчику семь месяцев, и я люблю его больше жизни. У него глаза и носик Аниты, а все остальное мое. Помню, когда впервые взял его — руки дрожали, я боялся прикоснуться к этому чуду, сделать что-то не так. Никогда не забуду это неописуемое чувство эйфории, гордости и всепоглощающего счастья от рождения сына.
Хотелось кричать и бесконечного благодарить мою Аниту.
— И кому здесь не спится? — спрашиваю своего сына, который затихает, начиная дрыгать ножками, увидев меня. Беру его на руки, вдыхая самый сладкий детский запах, и прижимаю к себе. — Ну пошли будить нашу спящую принцессу.
Мы идём в спальню к маме и начинаем ее будить нашим любимым способом.
Марк хватает ее за нос, а я целую спящую девочку в щеки, шейку, шепча нежности на ушко, но теперь с приставкой «жена».
Мы будем жить долго и счастливо. Моя принцесса родит мне ещё дочку, такую же красивую, как мама, а я добьюсь много с поддержкой этой женщины. В нашей жизни будет и горе, и радость. И безграничное счастье, и разочарование.
Мы будем ссориться из-за мелочей и по-крупному. Мы даже разойдемся на несколько месяцев, а потом, когда почти умрем друг без друга, сойдёмся снова и опять поженимся, но уже в русских традициях. Мы будем отмечать две даты свадьбы и одну дату развода, но мы никогда не разлюбим друг друга.
Конец"
