— О Господи! Егор! — выгибается в моих руках, стискивая пальцы мышцами лона.
Смотрю, как она извивается, кусает губы, дрожит в моих руках, покрываясь испариной, и самого разрывает от желания. Ее соски трутся о мою грудь, и меня разрывает от желания. Ускоряю движение пальцев, надавливая на клитор большим, чувствуя, как она становится ещё влажнее. Анита утыкается мне в шею, кусая меня, жалобно постанывает, посылая по моему телу волны жара. Девочка на грани. Не даю принцессе кончить, вынимаю пальцы под ее жалобный всхлип.
Приподнимаю Аниту и стягиваю штаны, высвобождая пульсирующий член, отодвигаю промокшие трусики и насаживаю Аниту на себя. И она взрывается в моих руках, до боли стискивая мой член. Замираю, наслаждаясь экстазом моей девочки — она великолепна в такие моменты. Мне даже не нужно двигаться, чтобы кайфануть самому, мне хватает того, что я чувствую, как она сокращается и дрожит всем телом. Такая горячая, тесная, бархатная внутри — не могу сдержаться, со стоном ловлю ее грудь и втягиваю в рот твёрдый сосок, прикусываю его, оттягиваю зубами, чувствуя, как моя девочка оседает, вновь утыкаясь мне в шею.
— Нет, моя сладкая, — зарываюсь ей в волосы и усмехаюсь, заглядывая в пьяные глазки. — Расслабляться рано, я хочу, чтобы ты еще покричала для меня…
Начинаю медленно двигаться, преодолевая сопротивление мышц, вызывая у Аниты очередную судорогу.
— Егор… — задыхается и сжимается — …это слишком…"
"Моя принцесса только кончила, и все ее ощущения обострены.
— Нет, малышка, терпи, — еще один толчок, и я вхожу в нее до конца.
Анита вскрикивает и содрогается, кусая губы.
— Да, моя красивая девочка, — шепчу ей в губы, чувствуя, как в кровь выбрасывается адреналин.
Опускаю ее волосы, обхватываю попку, приподнимаю Аниту и вновь насаживаю на себя под ее рваные всхлипы. Ускоряю темп, уже грубо подаваясь навстречу, стискивая бедра, оставляя на них синяки, вызывая сладкие умопомрачительные крики моей девочки.
А дальше все бесконтрольно, на голых инстинктах, похоти и желании слиться с этой девочкой воедино.
Трахаю ее грубо, резкими глубокими толчками, хрипло рыча и иногда кусая сладкие губы. Прислоняясь лбом к ее лбу, ее волосы укутывают нас, создавая наш личный мир. В ушах стоят ее стоны, в висках пульсирует, а по телу проходят мощные судороги экстаза.
— Его-о-ор… — почти плачет моя принцесса, содрогается и выгибается, подставляя моим жадным губам грудь, и кончает, утягивая меня за собой, вынуждая содрогаться вместе с ней.
