— Нет.
— Ну, Дави-и-ид, — тяну я, встаю со стула и обнимаю его за шею. — Пожалуйста, пожалуйста, можешь приставить ко мне охрану. Я больше с ним не увижусь.
— Анита! — говорит строго, отрывая меня от себя.
— Хорошо. Дай мне пару недель решить дела в магазине, — лгу я в надежде, что за это время смогу что-то придумать.
Давид вздыхает и закрывает глаза. Замираю в ожидании его вердикта.
— Хорошо, но только две недели и с охраной!
— Спасибо.
— Скажи спасибо Еве. Она за тебя просила, — выдает брат и выходит из кухни.
Я отсрочила свою гибель, теперь нужно придумать, что делать дальше.
ГЛАВА 17
Егор
Я не трус и привык отвечать за свои поступки. Тем белее от Севера не скроешься — все равно найдет, и будет только хуже. Но я не спешу бежать к нему с повинной. Кто его знает, может, Игорек не такая тварь, как мне кажется.
Но нет, Игорь оказался именно тем шакалом, каким я его представлял. Я собирался к матери, но меня остановил звонок в дверь. Когда на пороге своей квартиры я увидел Севера, то понял, что дела обстоят хуже, чем я думал.
Гораздо хуже… Север один — создает иллюзию доверия. Но я на сто процентов уверен, что в подъезде и на улице его ждет свита.
— Чай, кофе? — фальшиво-вежливо предлагаю я, когда Север уверенно расхаживает по моей квартире, рассматривая обстановку.
Его взгляд задерживается на порванном платье моей принцессы, и у меня инстинктивно сжимаются кулаки.
— Чай, Егор, и покрепче, — спокойно отвечает Север, а у меня от его спокойствия начинается тихая паника.
Один на один я его здесь уложу.
Думаю, я в лучшей форме, чем он. Но после меня отсюда вынесут вперед ногами. Север давит властью и статусом, а мне нечем ответить. Значит, нужно договариваться. Он продолжает расхаживать по моей квартире, трогая вещи руками, листая мои книги, а мне хочется вымыть после него все с хлоркой. Завариваю нам крепкий чай, ставлю чашки на стойку и между делом выглядываю в окно — там целая делегация: два внедорожника и Игорек с разбитым ебал*м нервно курит, облокотившись на машину. Неужели я настолько опасен?!"
"— Спасибо, — благодарит мужик, усаживаясь на стул.
Нас разделяет стойка и мнимая дружественная аура. Я напряжен до предела, дышу глубоко через нос, стараясь не показывать панику. — Да ты так не нервнячий, Гор, — Север смотрит мне в глаза. Пауза затягивается. Стараюсь выдержать тяжелый взгляд, читая в черных глазах, что легко мне нихрена не будет. Вот там, на дне его зрачков, уже разрушается моя жизнь.
— Я не одобряю поступки своего сына.
