Пробовал уже мягко — ни к чему хорошему это не привело.
Выхожу на улицу и дышу холодным воздухом. Стреляю у прохожего сигарету, глубоко затягиваюсь, впускаю в себя густой дым и иду на стоянку. Я обидел принцессу… Мудак. Соображаю, чем можно загладить вину, подхожу к машине и не нахожу в ней Аниту. Твою мать! Нельзя с этой нежной девочкой так. Она же искренняя, отзывчивая…
Может, отошла? Оглядываюсь. Вынимаю телефон, хочу набрать ее, но замечаю сообщение.
«Взяла такси. Появились срочные дела. Прости, не хотела тебе мешать».
Ну что ты, сладкая? Это ты меня прости. Закрываю глаза, поднимаю лицо к небу, чувствуя, как холодные снежинки обжигают кожу. Хотя, может, и хорошо, что она уехала. Я сегодня в прострации… и мне нужна анестезия в виде алкоголя. Вот такой вот парадокс — читаю матери лекции о его вреде, а сам хочу накидаться до отключки.
ГЛАВА 14
Егор
Гоню в промзону. На полной скорости ухожу в поворот. Дрифтую. Тачка послушная, идет мягко. Выхожу из заноса, давлю на газ, выжимая из спортивной крошки максимум.
Скорость — это сильнейший наркотик, и я давно на него подсел. Я ловлю кайф, но не теряю контроль над машиной. Адреналин разливается по крови, тело горит — это почти оргазм, только острее. Удар на скорости в триста километров в час равен удару падения с небоскреба, и это будоражит еще больше — от опасности тоже можно кайфовать. Это помогает забыться и сбросить напряжение. Сердце колотится, как сумасшедшее, разгоняя кровь, в ушах шумит — это перегрузки, как при взлете.
Я получаю свою дозу наркотика и медленно сбавляю скорость, подъезжая к гаражу Матвея. Жму на сигнал, ворота разъезжаются, впуская меня в длинный ангар, где уже стоят перекрашенные с перебитыми номерами пять моих красавиц. Я увел этих девочек и мне не стыдно.
— Ого! — присвистывает Матвей, обходя «Bugatti Chiron». — Какой станок! Вот это красавица! Я сражен наповал!
Матвей пожимает мне руку, продолжая восхищаться тачкой. Это последняя стоит десятерых, у перекупов за нее будет драка.
Но, скорее, ее угонят на Кавказ.
— Привет, моя крошка, я буду ласково тебя любить, — шепчет Матвей, поглаживая капот машины.
— Пока она твоя, наслаждайся, — усмехаюсь я, забирая из машины телефон."
"Отхожу от тачки и только тогда снимаю перчатки. Даже если машина уже на месте, оставлять свои пальчики нельзя. Я предохраняюсь со своими крошками. И эта «Bugatti» моя последняя. Осталась только услуга, которая меня напрягает.
