Тут принято приставать к девушкам? В нашей стране я бы могла подать за это в суд!
* * *— Но так же нельзя! — возмущаюсь я, рассказывая Еве про мерзавца, который меня поцеловал.
— Что, прям взял и по-настоящему поцеловал посреди улицы? — спрашивает Ева, помешивая соус для пасты.
Она готовит ужин, а я играю с Мари, складывая вместе с ней кубики. Только я строю, а Мари с удовольствием и громким смехом все ломает и заставляет меня строить заново. Племянница у меня вся в папу, любит командовать и управлять людьми.
Пока она главный член нашей семьи, а мы ее подчинённые.
— Да, с языком! Он трогал мои волосы, вдыхал запах и называл «зайкой»! Это нормально?
— Ну, это ласковое прозвище. Это мило, — хихикает Ева.
— Ты так говоришь, как будто это все в порядке вещей! — хмурюсь, собирая с пола разбросанные Мари кубики.
— Нет, конечно, но в тюрьму у нас за это не сажают. Это забавно, оригинально, я бы сказала. Он тебе не понравился? — хитро спрашивает Ева, проверяя мясо в духовке.
Кто бы мог подумать — как женщину меняет материнство! Давид привез ее к нам совсем девочкой, милой, стеснительной и даже немного испуганной, а сейчас она уверенная в себе красивая женщина. Даже фигура поменялась — стала более пышной, прибавилось форм. Но главное — блеск неподдельного счастья в глазах. Мне всего двадцать три года, по европейским меркам я еще слишком молода для замужества. Но как говорит моя мама — во мне играют русские гены. Я хочу замуж. Хочу верного любящего мужа и вот такую маленькую дочку.
Хочу семью, уют и душевное тепло. И как все женщины, хочу настоящую любовь. Чтобы раз и навсегда. Кто-то мечтает о карьере, кто-то о богатстве, а я о настоящей любви. Возможно, в нашем прагматичном мире это глупо, но я так хочу, потому что считаю, что настоящая искренняя любовь — это что-то из разряда фантастики. А я хочу чуда в жизни.
— Ну да, он был симпатичный, но это не даёт ему право так себя вести!
— Он тебе понравился! — подмигивает мне Ева, накрывая на стол
.
— Ну да, если бы он просто подошел познакомиться, возможно, я бы и выпила с ним кофе, но вот так внаглую…
— И кто там такой наглый?! — в кухню входит Давид, снимая на ходу галстук.
— Один местный идиот! — отвечаю, беру Мари, держу ее за ручки и вожу по полу. Она уже ходит сама, но на кухне скользкий плиточный пол, поэтому мы поддерживаем нашу малышку.
— Конкретнее — кто он?! — спрашивает брат, приподнимая брови.
