Я хочу эту девушку, кем бы она ни была!
ГЛАВА 3
Анита
— Откуда ты зайка? — парень не обращает внимания на мои возмущения и смотрит горящими голубыми глазами. Смотрит так, словно я перед ним голая — такой наглый, дерзкий взгляд."
"— Отойдите от меня! — выставляю руку вперёд, потому что он опять нарушает мое личное пространство. Оглядываюсь по сторонам, ища защиты, но рабочие только усмехаются, как будто это в порядке вещей. Может, здесь так принято, но я к этому не привыкла.
— Не бойся, сладкая, дай номер телефона, — просит он, ловит мой локон и накручивает его себе на палец.
— Я подам на вас в суд за домогательство! — заявляю, вызывая смех парня.
— Разве это домогательство, зайка? — спрашивает, поправляя непослушную длинную челку.
Если быть честной, то парень привлекательный: светлые волосы, голубоглазый с мужественными чертами лица и наглой ухмылкой на чувственных губах. На сильной шее ближе к уху татуировка черной латинской буквы «N». Под кожаной курткой белая футболка с рисунком черного ворона, обтягивающая торс, на груди болтается металлический кулон в виде жетона с цифрами, а на руке множество кожаных браслетов.
Но его наглость и бестактность переходит границы моего понимания. Не успеваю ничего сообразить, как парень ловко выхватывает из моих рук телефон.
— Отдайте, это уже… — запинаюсь, потому что никак не могу вспомнить это слово на русском. А парню, кажется, весело, он играет со мной, ловко уклоняется, что-то пишет и делает дозвон на свой телефон.
— Спасибо за номер, сладкая, я позвоню, — возвращает аппарат. Вздрагиваю, когда позади нас сигналит машина. — Как тебя зовут? — спрашивает он.
— Никак, я вызываю полицию! — начинаю злиться.
— Извини, я бы, конечно, дождался с тобой ментов, было бы забавно послушать, в чем ты меня обвинишь, но мне пора. Поцелуешь на прощание? — спрашивает, кривовато улыбаясь, будто пытается сдержать смех.
— Vete al diablo! — посылаю его на испанском, потом что ругаться на русском меня никто не учил.
— Ууу какая ты злая, зайка, — смеется он, вновь неожиданно быстро целует меня в щеку и убегает к машине.
Дышу глубоко и быстро захожу в магазин.
— Только не оборачивайся. Не оборачивайся, — говорю себе, но все равно оборачиваюсь и смотрю, как черно-желтая спортивная БМВ с визгом выруливает со стоянки.
Идиот! Какой-то ненормальный! И никто даже не заступился за меня! Рабочие — взрослые мужчины — лишь смеются.
