Однако сейчас, как ни странно, эта манера не вызвала у маркиза досады. Любовь, должно быть, сделала его более мягким и терпимым.
– Да, все просто, – подтвердил Хилбрук, еще один человек, которого Лит раньше недолюбливал.
Любое помещение, в которое входил Джонас Меррик, сразу же становилось тесным. Казалось, он занимал все пространство. Но Лит больше не испытывал желания заехать этому самодовольному типу в челюсть.
– У Гринграсса перед каждым из нас должок. Мы будем рады взыскать с него эти долги и одновременно помочь вам.
Лит бросил взгляд на яркие языки пламени в камине.
– Я ценю вашу поддержку, но сумею сам справиться с негодяем.
Седжмур, засмеявшись, встал и, к удивлению маркиза, хлопнул его по плечу с таким видом, словно их связывала дружба, а не светские условности.
– Будьте проще, Лит! Мы не хотим пропустить все самое интересное из-за вашего упрямства!
Изумленный Лит отпрянул от герцога и обвел удивленным взглядом его друзей. Джентльмены смотрели на него без тени враждебности или пренебрежения.
– И все же вам следовало предупредить меня, прежде чем предавать гласности преступления моего дяди, – бросил он упрек герцогу. Однако в его тоне уже не было прежней ярости и враждебности по отношению к Седжмуру.
Герцог протянул ему руку в знак примирения.
– Что было, то прошло. Не будем ворошить старые обиды!
Если бы кто-нибудь сказал маркизу шесть месяцев назад, что он примет предложение Кэмдена Ротермера, герцога Седжмура, стать друзьями, Лит рассмеялся бы в лицо выдумщику.
Герцог и маркиз тогда были злейшими врагами, их рассорил побег Софи из дома. Но теперь Лит, к собственному удивлению, улыбаясь, пожал протянутую ему руку.
– Давайте начнем отношения с чистого листа, ваша светлость.
– Хорошо сказано, – промолвил герцог.
Честно говоря, Лит был растроган. Всю жизнь он считал себя одиноким волком, потому что противостоял трудностям, по сути, в одиночку. Но последнее время у него появилась не только любимая женщина, но и друзья.
Лит понимал, что вслед за герцогом свою дружбу предложат ему Хилбрук и Хармзуорт, которые с одобрением наблюдали сцену рукопожатия бывших неприятелей.
– Ну вот и прекрасно, – сказал Хилбрук и, встав, тоже протянул маркизу руку.
Лит на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя и пожал руку Хилбрука. Он плохо знал этого человека. Говорили, что Джонас Хилбрук был внебрачным ребенком, и это долгое время мешало ему стать полноправным членом высшего общества.
