– Она хочет для тебя другой участи. Леди Лит мечтает, что ее сын женится на представительнице богатой влиятельной семьи.
– Ты ей нравишься."
"– Как служанка, но не как невестка. – Элеонора прищурилась. – А как же твоя политическая карьера? Если ты женишься на мне, все пойдет прахом. Ты был совсем недавно расстроен скандалами, которые в конце концов вынудили тебя уехать в Йоркшир. Представь, какой длинный шлейф пересудов повлечет за собой твоя женитьба на девушке, которая скребла полы в твоем доме!
Лит встал.
– Да, я хочу жениться на девушке, которая разбирается в современной литературе, которая прекрасно справляется с работой секретаря, которая умеет вести себя в обществе герцога и герцогини, которая очаровала всех в моем имении.
И наконец, я хочу жениться на девушке, с которой мне нравится заниматься любовью.
– Я буду заниматься с тобой любовью. Во всяком случае, до тех пор, пока не надоем тебе.
Лит сделал резкий жест.
– Ты заслуживаешь большего. – Его голос звенел от волнения. – Ты создана не только для постели, ты создана, чтобы стать для меня спутницей жизни, матерью моих детей, хозяйкой моего дома.
Она сделала неуверенный шаг назад, но Лит остановил ее, схватив за руку. Элеонора дрожала всем телом. Лит только теперь заметил это. Однако ее голос звучал совершенно спокойно.
Лит думал, что она вырвет руку, но Элеонора стояла, не шевелясь.
– Я не хочу потерять тебя, – проговорила она глухим голосом.
Сердце Лита как будто остановилось, а потом забилось в бешеном темпе. Он вгляделся в ее золотистые глаза.
Неужели ее слова были признанием в любви?
– Ты не потеряешь меня, если мы поженимся.
– Наш брак поставит крест на твоих надеждах, амбициях, на всей прошлой жизни.
– Я давно уже понял, что могу быть счастлив, живя вдали от коридоров власти.
– На короткое время – да. Но потом ты пожалеешь, что пожертвовал своими мечтами, искупая вину перед женщиной, которую соблазнил. – Элеонора вдруг засмеялась, и Лит вздрогнул, услышав ее неестественный смех. – Как мне могла прийти в голову мысль, что ты – безжалостный обольститель? Ты же святой!
Он мрачно посмотрел на нее.
– Это оскорбление?
Элеонора устало вздохнула.
– Я хочу, чтобы вы взглянули правде в глаза, милорд.
Она намеренно использовала официальное обращение, чтобы подчеркнуть разделявшую их пропасть.
– А ты подумала о будущем? О детях, которые у нас родятся? Они ведь будут считаться незаконнорожденными, и это ограничит их в правах. Где же твоя гордость, Элеонора?
Лит попал в точку.
