Ему позвонили, и я услышала только, что ему плевать и на мать, и на сына. Я телефон выхватил, расспросила врача: у него контакты Марата как отца были. В общем, девушка та, случилось с ней что-то, я точно не знаю… Ребенка спасти смогли, только один он совсем. Нам никто не отдаст, а Марату и не надо…
— Ох… — только и выдохнула, затем медленно в кресло опустилась. Голова кругом. Марат. Камилла. Младенец. Я часто думала, что буду чувствовать, когда этот ребенок родится. Все-таки сын моего мужа. Внутри странное ощущение освобождения: узел зрел, закручивался, сдавливал внутренности, а сейчас развязался.
Все, ружья выстрелили, и мы остались живы. Никто не умер. Что не убивает делает нас сильнее. Жизнь продолжается.
— Я не понимаю, что я могу сделать? — и это было правдой. Я тот еще триггер для их сына.
— Поль, он всегда тебя слушал. Твое мнение для него самое важное. Поговори с ним.
— А он хочет слушать меня? — с неверием произнесла. Сомневаюсь.
— Поль, попробуй, — мама Жанна чуть ли не рухнула мне в ноги.
Это была дикость!
— Мама Жанна, вы что! — принялась поднимать ее.
— Полина, — Адам Даниярович помог мне поднять жену. — На меня доля твоей клиники записана… Я отпишу тебе, только помоги.
— Господи, да что вы говорите?! — не выдержала я. — Я попробую. Ничего не обещаю, но попробую.
Я поехала в Новую Ригу. Первый раз за много месяцев. Странное чувство. Дежавю вместе с любопытством. Когда в привычное входишь обновленной."
"Припарковалась на въезде в гараж. В сумке до сих пор лежала связка ключей.
Я воспользовалась ей. Дома Марат или нет выясню походу дела. А так… Мне хотелось посмотреть на это место свежим взглядом: слишком большая боль меня отсюда выгнала, воспоминания черным обросли, все изгаженным казалось, а как теперь?
— Хм… — я нахмурилась, рассматривая заросший внутренний двор. Не порядок. Я подошла к парадной двери: стучать не стала, на ручку сразу надавила, не заперто.
Мне не понравилось, что я увидела: вещи разбросаны, на полу осколки от моей нелюбимой вазы, стеллаж завален, а в гостиной сорваны шторы — я их лично вешала! Это что вообще такое?! Еще и алкоголем воняет, а паркет неприятно липкий.
— Марат! — крикнула я. — Ты вообще охренел!
Что он здесь устроил! Горе, блин, заливает! Идиот!
— Марат! Быстро тащись сюда! — я не собиралась разыскивать его по комнатам, пусть сам идет. Шебуршение в кабинете долетело до уха, я стремительно пошла на звук: дернула дверь и буквально налетела на Загитова. Помятый, небритый, заросший.
