Его руки были везде, его губы были везде, он был во мне, абсолютно и полностью, без полумер и неуверенности. В моей жизни сейчас эпоха перемен и неясности, но я точно знала, что хочу быть здесь, с этим мужчиной, под этим мужчиной.
Оргазм прошиб тело, вырывая глубокий грудной стон. Все, чем баловались последние несколько недель, по ощущениям взрыв маленькой петарды, а сейчас мощный фейерверк. Как в ночь Алых парусов над Санкт-Петербургом.
— Поля… — Паша не выходил из меня, хотя тоже закончил. Что-то шептал: едва уловимое, но уже по звукам приятное.
Целовал, ласкал, баловал мое тело. Боготворил женщину во мне. Совершенно обычную, земную. До раннего утра боготворил…
— Нужно идти, — не хотя произнесла, вяло выбираясь из-под одеяла. — Скоро утро, Паш, — он снова затаскивал меня обратно, не хотел отпускать.
— Можно я никогда тебя не отпущу? — шепотом на ухо, обжигающе горячо. Я только улыбалась и в блаженстве прикрывала глаза. Только за окном светало, нужно бежать. Я не Золушка, но и мне пора, и желательно полностью одетой.
— Давай хоть провожу до дома?
— Не нужно, — мягко отказалась. — Давай не будем пока афишировать…
Я поднялась и прошла в ванную. Хотелось нежится в постели, уснуть в теплых объятиях, проснуться в них же. Но нужно успеть домой, дети могут подняться рано, а мне жизненно необходимо хотя бы пару часов поспать. Если вчера я тихо умирала, то сегодня начала медленно оживать. Я попрощалась и отпустила папу. Марата тоже окончательно отпустила. И простила. Да, именно так. Плохого ему не желаю.
Он отец моих детей. Пусть и ее ребенку будет достойным родителем.
В люксе было биде, поэтому тратить время на полноценный душ не стала. Дома уже. Я оделась и осмотрела себя в зеркало: шальной взгляд, зацелованные губы, растрепанные волосы. Меня пронзило чувство дежавю: ранним холодным утром я так же смотрела в зеркало — потухшая, испуганная, умирающая. Растоптанная жестким предательством любимого человека. А сейчас живая: в чем-то прежняя, но совсем другая. Теперь точно да.
Я полностью обновленная.
— Спишь? — одевшись, вернулась в спальню. Паша лежал на животе, обхватив подушку и улыбаясь во сне. Я присела, погладила курчавую голову, спину мощную. Он тут же среагировал на ласку и обвил мою талию:
— Не уходи, останься…
Еще минут десять я пыталась выбраться из его объятий. Смогла, но с серьезным внутренним сопротивлением.
Лифт спускал меня с небес на землю неумолимо. Двери распахнулись, я практически шагнула, но уперлась в… Марата.
