Адам же возит ко мне близнецов, я не против иногда с малышами побыть, но я не собираюсь быть нянькой им для того, чтобы Динаре было облегчение. Я своего сына вырастила. Хватит. У меня внуки. Есть кому внимание давать. А забирать близнецов у матери и мне привозить… — возмущенно фыркнула. — Уже чуть ли ни каждый день, Полина! Я к ним привязалась, не скрою, хорошие они мальчишки, спокойные, но я твердо сказала: пусть их воспитывает мать. У меня внуки, все! — и такой гордый вид. Я улыбнулась.
— И что? Передумал разводиться с ней?
— Не знаю, — пожала плечами мама Жана, — призадумался.
Ох, Поля, я точно поняла, что если еще дам слабину, он их всех ко мне в дом притащит, вместе с самой Динарой, и счастлив будет. Адам знаешь как устает на работе? С делами диаспоры тоже. Не мальчик уже и разрывается на два дома. Там дети, а у нас я. Но там, где дети, там и мать, а эту видеть у себя не хочу! В общем, сказала: если устал ездить, оставайся уже там и живите. Разводится не буду, шум поднимать, что первую жену не навещает, тоже не буду, захочет приехать, поговорить, рядом побыть — встречу как родного и доброго друга.
Но не больше.
— А он? — я слушала с огромным интересом. Это какой-то турецкий сериал, ей богу!
— Думает. Ему детей жалко и от меня уйти не может.
— Вот и вы готовы отпустить, а Адам Даниярович не готов уходить, — проговорила я.
— Вот его расплата за новую игрушку. Уже и не в радость, а выхода нет, — развела руками.
— Мама Жанна, а если уйдет? Вы как? Все нормально же? — я реально переживала за нее.
— Знаешь, еще год назад, наверное, умерла бы без него, а сейчас… Уже как-то морально подготовилась. Вот у меня и собака появилась, внуки любимые есть. Сын вспыльчивый, еще и дурачок иногда, но люблю его. И Марат меня. С таким сыном я точно не пропаду, как бы судьба не повернулась.
— И еще будут внуки, — мрачно добавила.
— Много дурного Маратик наворотил, но малыш в этом не виноват. Я поэтому близнецов полюбила: дети — святые души. Это мы грешные создания.
— Простите, — ответила на звонок.
Опять Вера уговаривала на концерт пойти.
— Так иди! — услышала разговор мама Жанна. — Давай мы детей с Адамом заберем, а завтра Марат с ними куда-то собирался. Вечером у тебя будут.
— Адам Даниярович подъедет?
— Так он в машине сидит, меня ждет.
— Все это время?! — изумилась я.
— Ага. Мне кажется, он тебя стесняется. В каком-то смысле и его доля вины в происходящем есть: из-за него пришлось рассказывать о многоженстве в исламе.
