Стать парией в диаспоре — это серьезно. Они очень помогают, решают вопросы с властями, силовиками, вытаскивают из самой узкой дырочки.
— Так пригрози ему, что расскажешь!
— Обязательно. Но, думаю, Давид слишком самоуверен. Его слово мужика и брата против женщины… — я тихо рассмеялась. — Черкесов просто недооценивает силу ревности Марата…
В моем случае стоит только намекнуть, и Загитов вспыхнет. Он уже вымочен в керосине, хватит одной искры. Марат ревнив, всегда был, не так чтобы невыносимо, но забыть о его собственническом характере не давал.
Сейчас я реально верила, что у него может снести крышу, когда у меня появится другой мужчина. А он появится! Я в монашки не записывалась! Единственное, кому Загитов доверял — близким мужчинам в диаспоре. Жену своего брата желать нельзя — это закон. Марат никогда не ревновал к Давиду, а улыбки и шутки воспринимал, как черту характера. Вот Марат удивится, если узнает. Точнее, когда узнает.
— Поль, мне тут один благодарный клиент подогнал билеты на концерт Дивы в Gipsy.
Чатский, Влад, Крис ты и я, идем?
Я обещала подумать. В субботу днем двойняшек мама Жанна забрала и повела в парк: погода для конца марта очень солнечная, обманчиво ласковая, завтра уже обещали дождь со снегом и снова плюс пять.
Я решила заняться зонированием у детей, отделить рабочую зону от игровой. Затем перебрала вещи, которые привезла из дома в Новой Риге. Да, мне бы еще один шкаф или раздать одежду, которую долго не надевала. Столько всего не нужного… Почему люди так любили цепляться за старое, прошлое, берегут пустое и забытое? И я такая же.
Или нет?
Днем позвонила Ангелине в Израиль. Операция по пересадке костного мозга ее сыну прошла успешно. Их с мужем ждал долгий и сложный период реабилитации.
Вера звонила, уговаривала пойти в клуб на концерт, но наша няня на выходных с внуками, Марата просить посидеть с двойняшками, пока я тусуюсь — это приговор, тлен и мрак. Других вариантов не было.
— Приехали! — вышла встречать своих бандитов и свекровь.
— Не устали? — помогла раздеться маме Жанне. У меня даже мысли не было называть ее как-то иначе. Сначала, да. Не знала, как общаться, даже на звонки не отвечала, но мы поговорили. Она выразила мне поддержку и как бы не любила сына, но просить за него не стала.
— Нормально, Поля. Что еще бабушке делать.
Я отправила детей мыть руки, а сама поставила чайник. Ильдар с Лианой выгулялись и, перекусив пирогом, ушли лежать и смотреть телевизор.
