И… Ева, я знаю, что произошло с тобой в четырнадцать лет, знаю, что ты свихнулась после изнасилования и хотела покончить с собой, знаю, что тайное общество воспользовалось этим и превратило тебя…
Он запинается. Облизывает губы и утыкается носом в кофе, словно ничего не говорил.
– Во что? – настаиваю я. – Давай. Закончи мысль.
Я отодвигаю тарелку.
Откуда он столько знает?"
"– Слушай, я хочу помочь, – говорит Виктор и берет меня за руку. Я каменею. – «Затмение» сделало это с тобой. Помоги мне покончить с ними.
Моя ладонь дрожит. Виктор поглаживает чувствительную кожу между большим и указательным пальцами, останавливает взгляд на моих губах – и душа расцветает, является из своего тайного убежища, позволяя родиться новым, неизведанным ощущениям… сладким, острым…
Дьявол!
Я вскакиваю со стула. Пячусь. Упираюсь в кухонный гарнитур. Рука покалывает. В горле пересохло. Нужно успокоиться… спокойствие… никакой паники…
В зеркальной поверхности шкафа мелькает улыбка окровавленной Ренаты, и я вонзаю ногти в столешницу.
Мне срочно нужна кисть… и мольберт… и таблетки.
– Ты знаешь обо мне не все, – беру себя в руки и сажусь на стол перед Виктором. – Я родилась… с проблемой, с больной душой, родилась той, кому не суждено стать частью этого мира.
– Иногда… нужно встретить кого-то с такой же больной душой, – говорит Виктор, поднимаясь и нависая надо мной.
Будто специально он опять дотрагивается до моей ладони, крепко сжимает, а когда я вырываю свою руку из его твердых пальцев, мужчина упирается в стол, перекрывает пути к бегству.
Я тону в аромате его потрясающего парфюма.
– У любого безумия есть своя правда, принцесса, – продолжает Виктор, едва не соприкасаясь со мной носом. – Есть картины, смысл и красоту которых видят лишь особенные люди. Ты так не считаешь?
Он усмехается, словно в этих словах не было ничего глубокого, но глубины тут сверх меры, потому что мое сердце разрывается и кусочки несутся ему навстречу.
– И что же ты видишь, когда смотришь на меня?
– Девочку, которая боится жить.
Его дыхание касается моих губ.
– Кто ты, черт побери, такой? – шепчу я. – Мы с тобой явно уже встречались, но…
Я подпрыгиваю, повисая на шее Виктора, когда слышу вибрацию за спиной. Айфон ездит по столу. Мужчина замирает, чувствуя мою хватку на шее, ждет, пока я отпущу его. Затем он отвечает на звонок, хмурится и уходит в гостиную, выдавая невнятные междометия. Пока он где-то бродит, я подбираю наручники. Прячу их в задний карман.
